В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Павел повернул голову назад. Давлаев и Репницкий развалились, как у себя дома. Давлаев что-то посвистывал. Репницкий пытался курить, воюя с пеплом, падающим на колени.
— Товарищ капитан, разрешите вопрос? — оторвался от дороги чубатый Павленко. — Вот все говорят: Третий рейх, Третий рейх… А первые два-то когда были? Они точно были?
— Что, правда? — встрепенулся Давлаев. — Вах-вах, как же так? Товарищ капитан, это почему мы за первыми двумя недоглядели?
Более подкованный и просвещенный Репницкий громко рассмеялся.
— Успокойся, Давлаев, — хмыкнул Павел. — Изначально в слове «рейх» ничего зловещего и фашистского не было. Переводится, как «государство», «империя». «Общий дом для всех немцев». Первый рейх — Священная Римская империя германской нации — просуществовал почти тысячу лет и загнулся в начале XIX века — спасибо Наполеону. Второй рейх — Германская империя с 1871 года и до их революции в 18-м году, когда все это несчастье стало зваться Веймарской республикой. Тогда фашистов и в помине не было.
— А чего Римская-то империя? — не понял Павленко. — Нет, товарищ капитан, не поймите превратно, все мы в школе учились, Древний Рим изучали, все их империи, республики… Рим-то вроде не в Германии, нет?
— Ох, дурында ты, Павленко, — расстроился Репницкий. — Да и ты, Давлаев, не лучше. Чему вас учили в школе? Вот домой вернетесь, и немедленно учиться, учиться, восполнять пробелы в образовании, а не водку пить и овец пасти…
Неприятное чувство вдруг обуяло капитана контрразведки.
Что это было? Он не мог бы дать определение.
