В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Гряду проскочили, все вздохнули с облегчением. Но он не мог ошибиться, уж если интуиция порывается что-то сказать, то к ней следует прислушаться…
— Паранойя, Павел Сергеевич? — поинтересовался Репницкий.
— Не обращай внимания, — проворчал Верест. — Береженого бог бережет.
— Предупрежден — значит вооружен, — назидательно заметил Павленко."
"Он свернул с грунтовой дороги на заросший молодым чертополохом проселок. «По этой дороге баронесса ездила к своему возлюбленному в Креслау», — почему-то подумал Павел.
Покинув машину, прибывшие рассредоточились по двору. Давлаев заглянул в колодец, поцокал языком. Чувство опасности помалкивало. Из пристроенной к замку сараюшки вылупилась полная женщина в чепчике, испуганно попятилась, прижимая к груди стопку тряпок.
— Добрый день, милейшая, — поздоровался по-немецки Павел. — Я так понимаю, вы не баронесса?
— Я — Стефания Вошчек, работаю в этом замке, еду готовлю, полы мою… — пробормотала рыхлая низенькая особа средних лет с плоским неинтересным лицом. — Я помогаю фрау Шлессер по хозяйству, я при ней уже много лет… — Ее немецкий был несовершенен, но Павел все понимал.
— Кто еще в замке? — пристально посмотрел он на нее.
