В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая.
Только бы не упасть! Выдернул чеку, швырнул, едва не вывернув плечо, увесистый 600-граммовый боеприпас. Граната благополучно перелетела косогор, рванула с дымовым столбом.
Он выдохся, рухнул на колени. Его обогнал Павленко с автоматом наперевес и стал грузно карабкаться на склон, на всякий случай прошелся очередью, прежде чем перебраться на ту сторону.
— Готов, товарищ капитан! — сообщил он радостную весть с обратной стороны вала. — Все трое готовы, лежат, как миленькие! Больше нет никого, да и не было!
Трудно, очень трудно, кровью и потом ломали фашиста в этой войне. Каждый успех приходилось выцарапывать, расплачиваться жизнями друзей…
Павел поднялся, побрел назад, путаясь ногами в траве, проваливаясь в заросшие канавы. Опустился на колено перед дрожащим капитаном Репницким. Последняя очередь немецкого автоматчика оказалась роковой, поразила в живот. Он царапал землю ногтями, смотрел на Вереста и хотел что-то сказать, но не мог это сделать, кровь шла горлом, намокла гимнастерка в районе живота. Почему аптечку не взяли?! Нет, черт возьми, в «козлике» должно что-то быть! Павел дернулся, чтобы бежать, спасать человека, и… не мог пошевелиться. Смотрел, как зачарованный, как выгибает умирающего. Не помогла бы вся передовая советская медицина. Дрожь вдруг прекратилась, глаза остекленели. Все! Антона больше нет!
Очередная пиррова победа… Подошел Павленко с дрожащими губами, опустился перед офицером, помолчал. Потом побрел на дорогу разбираться с машиной, проверил двигатель, начал стаскивать «запаску». Павел отправился за косогор. Мертвые вражеские тела сегодня не радовали — слишком дорого они обошлись. Немцы как немцы. У пулеметчика вся голова окрасилась кровью, таращились воспаленные глаза. Экипировка солидная, продуманная. Серые камуфляжные комбинезоны, идеально подходящие для горной местности, щегольские полусапожки из плотной кожи, разгрузочный жилет с карманами для гранат, запасных магазинов и прочих «аксессуаров», подобные штуки в Красной армии практически не применялись. Каски с защитными сетками, кожаные полуперчатки с открытыми пальцами — пижоны какие-то! Явно элитное подразделение. Он отогнул край комбинезона у воротника. Петлицы с рунами «зиг» и пресловутой «Адамовой главой» — отборная часть усиления СС, или ваффен СС…"
"Для уточнения он обошел остальных. В карманах у мертвецов не обнаружилось ничего ценного — на дело с «уликами» не ходили. Ни служебных карт, ни документов. Лишь изящные портсигары, зажигалки, часы, шелковые носовые платочки.
