Макар вышел к нужному дому под мрачным небом. Улица была окружена тенями, словно волна густой темной дымки покрывала проезжую часть и скатывалась по стенам домов. Вдали слышались лишь чужие шаги и легкие стрекотания собаки - последнего обитателя этого заброшенного уголка города....
Валентин спокойно смотрел на Илюшина, положив широкую ладонь девушке на плечо. Макар кивнул на прощание и пошел по дорожке между клумбами нарциссов и тюльпанов.
– А невозможного не бывает, – негромко сказал иллюзионист ему вслед, будто заканчивая разговор о призраках.
Но Илюшин понял его иначе. Он представил, как изменилась жизнь этого умного, расчетливого, одинокого человека после появления в ней Эли Шестаковой, подумал о том, что разница в двадцать с лишним лет не остановила ни его, ни ее, и догадался наконец, для кого немолодой Корзун выращивает свои цветы.
На вокзале он постоял перед расписанием поездов, убедился, что успевает на последний, и даже выяснил в кассе, что может купить билет любого класса. Выглянул в грязное окно, осмотрел привокзальную площадь, на которой возле своих машин покуривали частники, ожидавшие пассажиров, и вышел наружу, на ходу доставая из сумки сотовый.
– Серега, у меня небольшие изменения в планах, – сказал он, когда Бабкин взял трубку.
– Надолго задержишься? – осведомился Бабкин.
Макар немного подумал.
– Лет на десять. Плюс-минус два года.
Он усмехнулся, выключил телефон и пошел от станции обратно – в сторону зеленого холма."
