Макар вышел к нужному дому под мрачным небом. Улица была окружена тенями, словно волна густой темной дымки покрывала проезжую часть и скатывалась по стенам домов. Вдали слышались лишь чужие шаги и легкие стрекотания собаки - последнего обитателя этого заброшенного уголка города....
– Кис-кис-кис, – шепотом позвала Ксеня, нащупывая на стене выключатель, потому что темнота накрыла дом, словно сачком.
И вдруг увидела Люцифера.
Точнее, сначала она увидела два фосфоресцирующих зеленоватых огонька в конце коридора. И лишь затем – силуэт зверя, сидевшего в сумерках перед дверью в чулан.
– Лютик, где ты был? – негромко спросила Ксеня, подходя ближе.
В ответ кот повернулся к ней, открыл пасть и зашипел.
От удивления Ксения замерла. Кот не мог на нее шипеть. Люцифер ее обожал, готов был таскаться за ней по всему дому, терпел любые процедуры, если их проводила хозяйка… Но сейчас он шипел, и глаза его, казавшиеся в темноте зелеными, горели злобой и яростью.
Присмотревшись, она увидела, что шерсть на его затылке стоит дыбом, и перевела взгляд на дверь чулана. Ксеня помнила, что закрывала ее, когда в последний раз заходила за наполнителем для кошачьих лотков. Сейчас дверь была приоткрыта, и в щели что-то белело.
Быстро и бесшумно, как только могла, Ксеня метнулась на кухню, дрожащей рукой открыла ящик и схватила длинный тесак, которым отец разделывал мясо.
– Отойди, – шепотом приказала она. – Лютик, отойди!
Люцифер встал, но никуда не пошел, а остался стоять на месте, выгнув спину и вздыбив шерсть. В эту секунду он был страшен – огромный черный кот, изуродованный ротвейлером, ощеривший пасть, как собака. Ксения коротко глянула на него, затем включила свет в коридоре, одновременно ударив ногой по двери в чулан.
Дверь стукнулась о стену, прямоугольник света упал на пол, и Ксеня выставила перед собой нож, защищаясь. Однако на нее никто не напал.
Чулан оказался пуст. Пирамида из банок с кошачьим кормом, стоявшая у стены, развалилась, и весь пол был усыпан банками и коробками. На одном крючке висела сорванная шторка, прикрывавшая полки…
И качалась створка распахнутого окна, ведущего в сад."
"Вернувшись вечером из санатория, Илюшин зашел в столовую и обнаружил, что в ней никого нет.
Илюшин поужинал без особого аппетита, отметив, что в доме стоит удивительная тишина.
