Вечер превращается в нечто мистическое и загадочное, когда персонаж оказывается в центре непонятных явлений. Марта, уставшая от выбора жизни, погружается в мир призраков и теней. Огонь на полуслове становится не просто источником тепла, но и свидетелем странных событий, которые тянут её вглубь бесконечной дымки....
Ритуал прошел бы и без нее, но тогда на него ушло бы больше времени. С кровью же дух недавно умершего мужчины откликнулся мгновенно. Над телом появилось голубоватое свечение.
Некромантия в чистом виде. Страшное умение, запрещенное еще раньше, чем магия рун. Сейчас можно было с легкостью вернуть дух обратно в тело и поднять его, сделать условно живым. Заставить двигаться и разговаривать. Если нужно – даже убедить мертвеца в том, что он до сих пор жив, а смерть ему лишь почудилась.
Март приподнял ладони выше, и свечение потянулось из тела за его руками.
Когда из голубоватой субстанции соткался образ Густава, за спиной тихо выругался Брэниган.
– Мартин? – Призрак часто заморгал, не веря тому, что видит. Потом опустил взгляд на собственные синевато-прозрачные руки, ниже… и увидел, что его торс выходит прямо из его же собственного безжизненного тела. – Я умер? – удивление, непонимание.
– Прости, – глухо откликнулся Март, все еще держа руки вытянутыми, чтобы дух не вышел из пограничного состояния. Стоило сейчас оборвать связь, призрак так и остался бы в мире живых.
Густав, завороженно рассматривающий свой труп, вздрогнул и вскинул на мага глаза.
– Петя! – призрачное лицо исказилось мукой. – Вы нашли Петю? Они забрали его!
– Шельес?
Ему нужно было услышать, что его догадки верны. Он больше не мог позволить себе ошибок.
Густав нахмурился.
– Они не называли имен. Твердили: «Вернешься к хозяину, хозяин ждет».
Март скрипнул зубами.
– Спасибо тебе, Густав, – постарался сказать как можно мягче.
– Спаси его, – в последний раз произнесли призрачные губы. Без злости и обвинений. Словно сидящий перед ним в луже крови маг был ни в чем не виноват.
– Спасу, – твердо пообещал Март и, скрещивая, резко прижал одно перерезанное запястье к другому.
В небо ударил столб света и тут же погас. Перед магом на каменной дорожке лежало только тело. Дух Густава упокоился.
Мартин поднялся в полный рост, опустил рукава, даже не потрудившись перевязать кровоточащие раны.
– Март, погоди! – бросился за ним Брэниган. – Что ты собираешься делать?
Маг уже взлетел в седло непривычно смирного Мрака, обернулся через плечо.
– Убивать.
И, не дожидаясь реакции друга, выехал за ворота.
Шельес не был настолько знатен и богат, как Брэниганы. Он жил в обычном городском двухэтажном доме, территорию которого опоясывал высокий забор, полностью скрывающий все, что творилось внутри.
Рикхард догнал его уже почти у дома.
