На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Не сдержавшись, Нардан и сам расхохотался.
Добравшись таки до постели и устроившись с максимальным комфортом, мужчина попытался уснуть. Но, по закону вселенского свинства, сон не шел. Покрутившись и так и эдак, Нардан решил, что страдать в одиночестве ему не интересно и к этому процессу следует подключить имеющегося в наличии юношу.
— Спишь?
— Угу. Тяжело вздохнув и повозившись еще немного.
— С чего вдруг Шади?
— Мама так называла.
— А…
— Давай уже спать!
Еще раз тяжело вздохнув, Нардан сделал над собой усилие и замолчал, постепенно успокаиваясь и засыпая.
* * *Пробуждение было невероятно приятным. Тело, длительное время лишенное комфортной постели, что уж говорить о чистом белье, было наполнено упоительной легкостью и бодростью. Сладко потянувшись, Нардан открыл глаза. «Неплохо поспал. Похоже, уже далеко не утро».
Взору предстало небольшое помещение, выполненное в коричнево-бежевых тонах. У противоположной стены стояла заправленная светлым покрывалом кровать и шкаф из резного темного дерева.
— Ты кто? Плавно движущаяся рука с гребнем замерла на полпути.
— Вопрос, конечно, оригинальный. Вы что вчера пили, граф?
С безупречно красивого лица с тонкими чертами на Нардана смотрели наглые, окруженные длинными черными ресницами, голубые глазищи Правителя.
— Шади???
— А вы ожидали кого-то другого? — с легкой усмешкой ответил тот, возобновляя процедуру расчесывания.
Действительно, а кто еще это мог быть? В свое оправдание Нардан мог сказать только то, что никак не ожидал, что его спутник будет таким… сказочным что ли.
— В общем-то, нет. Непривычно видеть тебя без боевой раскраски, — это заявление вызвало лишь веселый смех.
Пока граф выбирался из постели и одевался, Ариашари заплел волосы в косу и, бесшумно скользя босыми ступнями по деревянному покрытию пола, перебрался на свою кровать.
