На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Забравшись на нее с ногами, он с ожиданием уставился на мужчину.
— Скажите, граф. Какой у нас план?
— Ммм? В смысле? — отвлекаясь от застегивания белой шелковой рубашки, Нардан непонимающе посмотрел на Шади.
— В смысле, что делать будем? — терпеливо пояснил юноша. Пожав плечами, мужчина ответил:"
"— Ну, ты будешь сидеть здесь и общаться с Хелларом. А я поболтаюсь по улицам, выясню, как у нас дела, и когда можно будет спокойно свалить из года.
— Не боитесь, что вас узнают?
— Так я замаскируюсь! — Глубокомысленно заявил Нардан, подняв вверх палец.
— Мда. Логично, — скептически глянув на мужчину, буркнул себе под нос Ариашари.
В это время раздался стук в дверь. Переглянувшись и молчаливо распределив роли, Нардан пошел открывать, а Ариашари юркнул за дверь ванны. На пороге оказалась невысокая кудрявая девушка с объемным свертком в руках.
— Хозяин велел вам предать, — сказала она, протягивая свою ношу Нардану и мило при этом краснея. От открывшегося ее глазам вида шикарного мужчины, одетого только в облегающие кожаные штаны и не застегнутую до конца рубашку у бедняжки перехватило дыхание.
— Спасибо, красавица! А когда у нас обед? — обворожительно улыбаясь и склоняя голову в легком поклоне, поинтересовался граф.
Покраснев еще сильнее и уже заикаясь, девушка ответила, что через час, после чего быстро ретировалась. Проводив ее задумчивым взглядом до угла, Нардан подумал, что какая-то странная у Хеллара работница, нервная.
— Выходи! Появившемуся Ариашари был вручен сверток.
— Здесь платье, — гаденько улыбнувшись, сообщил граф, — начинай перевоплощаться, а я пока схожу, умоюсь.
Он уже не видел хитрого взгляда из-под полуопущенных ресниц и предвкушающей улыбки. «Ну, уж нет. Развлекаться один ты не будешь».
Развернув пакет и разложив вещи на кровати, Шади с любопытством стал рассматривать трофеи. Что не говори, а с устройством женских нарядов он был знаком весьма смутно.
