На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Раздувая красные щеки, он орет: «Мое! Не одам!!! Тебе никогда не достанется моя большая погремушка!!!», а Нардан несется следом и возмущенно отвечает, что тот сам ему решил подарить погремушку, а теперь забыл. На троне сидит Ариашари в своем дурацком парадном облачении с разрисованным лицом и ржет как сумасшедший, показывая на них пальцем.
Потом картинка сменилась, и он уже только вдвоем с Ариашари сидит на краю какой-то крыши, парень одет в светлые коротенькие штанишки и белую безрукавку. Шади болтает в воздухе ногами и с удовольствием поглощает сладкие орешки, рассказывая о разных способах вытащить кишки из человека, чтоб тот остался жив как можно дольше.
— Шади, прекрати, мокро же… — хихикая, Нардан понимает, что вылизывают его вовсе не во сне, а очень даже на самом деле. — Прекрати сейчас же! Что ты себе позволяешь??? — Возмущенно отталкивая парня, он открывает глаза и встречается взглядом с круглыми красными глазами какого-то лохматого рыжего зверя.
"— Ааааааааааааааааааа!!! — под аккомпанемент не менее громкого и столь же истеричного визга животного, Нардан, в чем был, выскочил из палатки. Следом мимо пронесся зверь. Оказавшись на свежем воздухе, граф начал очумело оглядываться, пытаясь отдышаться. На него с недоумением смотрели немногочисленные воины у костра, было еще очень рано, и один ехидно хихикающий маленький засранец!!! По довольной мордашке Шади было не трудно догадаться, чьих ручонок это дело.
Погрозив тому кулаком, на что Шади только показал ему язык, Нардан полез назад в палатку. Надо было одеться, а то в одних стоящих дыбом трусах на улице было пока прохладно.
* * *Следующие несколько дней прошли примерно в том же ключе. Ариашари совершенствовался в деле верховой езды, причем учить его взялся чуть ли не весь караван.
