На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Прямо напротив его лица, затаившись, на пузе лежал Шарик. Как только лицо графа оказалось в пределах досягаемости, щенок с громким сопением принялся его вылизывать. Не успел граф отпихнуть наглую псину, вытереть обслюнявленные щеки и нос, как со спины к нему прижался Ариашари и, перегнувшись через бок, заглянул в лицо.
— Нарда-а-ан, ты чего такой мрачный?
В темноте, граф мог разглядеть только очертания парня, но судя по голосу, тот был явно обеспокоен.
Дабы избежать мокрых приставаний щенка, Нардан перевернулся на спину.
— Ты себя нехорошо чувствуешь? Устал?
Явное волнение в голосе Ариашари заставило накопившуюся за весь день обиду, раствориться без остатка.
«Как мне, оказывается, мало для счастья надо… — проскользнула отстраненная мысль».
Высвободив руки, Нардан положил ладони парню на талию и заскользил ими вверх по спине. Несильно надавливая, он вынудил Шади буквально лечь на себя и оказаться максимально близко.
— Я ревную. «Боги!!! Что я несу?»
— Ревнуешь? К Шарику, что ли?
На лице Ариашари калейдоскопом сменились совершенно разные эмоции. Удивление, непонимание, недоверие, а затем лукавый блеск глаз и легкая, дразнящая улыбка.
— С чего бы это?"
"Наклонившись совсем низко, юноша, практически невесомо, коснулся своими губами губ графа. Не желая упускать представившуюся возможность, Нардан тут же надавил ему на затылок, углубляя поцелуй. Испытываемое им удовольствие с бешеной скоростью побежало по венам, тяжелым камнем падая внизу живота.
