Величественный и холодный правитель РѕРіСЂРѕРјРЅРѕР№ страны и государственный преступник, приговоренный к казни. Что между ними может быть общего? Казалось Р±С‹ совершенно ничего, но жизнь — штука сложная и непредсказуемая. На что готовы пойти эти двое, чтобы остаться в живых? Р'РѕРїСЂРѕСЃ философский, не так ли?Внимание: СЏРѕР№!Продолжение «Пряток»ПРЕДУПРЕЖДЕНР...
И какие тут могут быть причины для хорошего настроения? Перспектива завтрака положительных эмоций не добавляла. Есть не хотелось совершенно.
Кое-как освежившись ледяной водой и немного взбодрившись, Ариашари, вооруженный расческой, вернулся к костру. Нардан, довольно улыбаясь, уже что-то раскладывал по тарелкам. Получив свою порцию, как оказалось, мясного рагу, Шади попробовал позавтракать. Несмотря на то, что было вкусно, желудок бунтовал и абсолютно не желал просыпаться, с возмущением посылая наглого хозяина куда подальше.
— Ты почему не ешь? Не нравится? — Нардан с подозрением следил за его действиями.
— Почему, очень вкусно, — абсолютно серьезно ответил Ариашари. — Я просто не голодный.
Удивленно приподняв брови, мужчина спокойно продолжил жевать и наблюдать за попытками парня справится с шевелюрой. Он с трудом, но все же мог понять отсутствие утреннего аппетита.
Ариашари, тем временем, распустил косу и, занавесившись волосами, частями пытался расчесать спутанные пряди. Несмотря на тихое шипение и сдавленные ругательства, призванные облегчить задачу, дело шло медленно.
— Помочь? Глухо рыкнув, Шади злобно глянул на мужчину, устало опуская руки.
— Чем, например???
— Могу предложить ножницы. Даже если тебе на половину их укоротить, будет уже проще.
Нардан, несомненно, считал, что у Ариашари очень красивые волосы, но их длину находил крайне непрактичной и совершенно ненужной, можно даже сказать опасной для здоровья и душевного равновесия. Чему доказательство имел несчастье наблюдать.
— Никогда. Я их слишком долго растил.
— Ну, да. Будет лучше, если ты сейчас выдерешь половину!
Количество волос, оставляемых на расческе вызывало справедливые опасения, графу было жалко и шевелюру и парня, который явно не испытывал приятных ощущений. Но Ариашари уперся и, сцепив зубы, продолжал мучиться. В конце концов, он с горем пополам справился. Золотисто-белые пряди заструились привычным водопадом, бросая сияющие блики на стены пещеры.
