В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Ярослав остается, я надеюсь, что Мирон в другой машине…
Глава 54
Аврора
Гонка на выживание. Мы просто летим по бескрайним пустынным полям. Несмотря на ночное время, в машине невозможно душно, нечем дышать. В воздухе песок и частицы пыли, которые даже через шарф, который мне сунул кто-то в руки, забивается в легкие. По спине текут струйки пота, вызывая дискомфорт. Нас сзади четверо. Салон широкий, но ребята крупные, еще и в полной амуниции, даже на меня успели натянуть бронежилет и каску.
Молчание нарушает лишь звук рации, короткие ответы связного, из которых становится понятно, что впереди нас еще две машины, еще одна прикрывает сзади.
Мне хочется засыпать его вопросами, узнать хоть какие-то подробности. Откуда они появились? Есть ли среди них раненые? Куда мы сейчас едем? Что будет дальше?
Но я молчу, не решаюсь нарушить повисшую тишину.
Раздается треск рации, от которого я ощутимо вздрагиваю. Ярослав тут же накрывает мою руку своей и начинает успокаивать:
— Все хорошо. Ты в безопасности, скоро будем на базе, — говорит громко, перекрикивая рев мотора.
— С Мироном все в порядке? — не выдержав давления, которое крошит изнутри каждую косточку, подтянулась к мужчине и спросила в самое ухо.
— Он в крайней сзади машине. Их задача прикрыть наш отход, если начнется преследование, — от этой информации по спине проходит ледяной холод, замораживает на коже капли пота. Замечая мою дрожь, добавляет: — Уже не догонят, не беспокойся, через час где-то попадем на наши позиции.
Ярослав единственный, кто со мной разговаривает, остальные даже не пытаются ничего выяснить, не смотрят в мою сторону, будто меня нет. Если вначале я думала, что это связано с возможной опасностью, бойцы сдержаны и сконцентрированы, позже поняла, что дело во мне. Я ведь Каручаева… И им об этот известно. Нутро обжигает кипятком, когда я осознаю, что Мирону об этом тоже теперь известно.
