В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Как он отнесся к этой информации? Он поэтому не захотел меня видеть? Несмотря на то, что между нами было, вычеркнул из своей жизни?
Парни молчат всю дорогу. Чувствую себя пустым местом, хотя самой говорить не хочется. Получается, что отец что-то сделал не по совести, раз ко мне такое отношение? Тогда почему эти ребята пришли на помощь? И сама же себе отвечаю: отец может надавить, если ему что-то надо, а группа Севера — самые крутые спецы. Они сюда пришли свой долг выполнять. Выполнили. Но уважать меня и Юрку они не станут.
Почему-то именно сейчас я испытала самую сильную сердечную боль. Столько всего пережила, а тут согнулась под тяжестью чужого презрения. Но ведь Север мне не чужой…
Даже наедине с Тариком не было так невыносимо тяжело. Эти мужчины пришли спасать генеральских детей, рискуя своей жизнью, но при этом они не считали нас достойными людьми. А Север? Тоже так считает? Тот, ради кого мое сердце готово биться даже с пулей в груди, но, видимо, у него все не так серьезно…"
"Оставшийся путь запоминается одним размытым пятном.
А еще меня сковывает страх.
Там где-то Юрка, нужно пойти к брату, а я продолжаю сидеть. Стыжусь нарушить радость парней. Они хлопают друг друга по плечам, подкалывают, шутят. Ловлю себя на мысли, что отчаянно жду, когда к дверям подойдет мой Север, надежда еще не окончательно умерла во мне. Но он не приходит.
— Аврора, идем, я провожу тебя в палатку, пусть врачи осмотрят, — вспоминает обо мне Ярослав.
Это пройдет…
Пройдет ведь?
Конечно, пройдет. Нужно только отдохнуть и сменить обстановку.
Размотав арафатку, передаю ее Ярославу. Она больше не понадобится.
