В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Такие парни не могут быть выскочками, они профессионалы. В отличие от вас, я всю жизнь буду благодарна им за свое спасение, — на последних словах мой голос пропадает, из глаз льются слезы. — Ты бы его вытаскивать из плена не пошел, — тихо, но зло.
— Ава, ты в него влюбилась, что ли? — вопрос прилетает в спину, я ведь сбежать пытаюсь. Мне сейчас больше, чем раньше, хочется к Северу.
— Влюбилась, Юр, — не оборачиваясь. — В четырнадцать лет влюбилась.
— Он для тебя старый, — то ли злость в голосе, то ли недоумение.
— Сам ты старый…
Глава 59
Аврора
«А если я ему не нужна?» — какие еще мысли могут посещать, когда ты едешь к дому мужчины, с которым у вас был военно-полевой роман? Там все чувства на пределе. В любой момент тебя может не стать, ты проживаешь каждую секунду, как целую жизнь. Берешь от жизни по максимуму.
Здесь, «на гражданке», жизнь идет в другом режиме. Есть время на обиды, грустные мысли, недопонимания. Я ждала, что он приедет за мной. Отвоюет у отца и брата. Хорошо, что Север не стал вмешиваться, предоставил мне возможность выбирать свою судьбу.
В душе я точно знала, чего хочу, а для этого мне нужно было вступить в бой с мужчинами моей семьи. Это мой бой, не Мирона. Мне они простят любые громкие слова, со временем смирятся с решением, которое я приняла. Объяви Север войну моему отцу, тот не стал бы молча наблюдать за нашим счастьем, принялся бы рубить карьеру Мирона и его ребят, лишь бы доказать, насколько он всесилен. А за спинами бойцов — их семьи, где куча житейских проблем.
Если бы не брат, я вряд ли решилась бы на отчаянный шаг. Сначала мы долго ругались, а потом я разревелась, как настоящая девчонка, и призналась, что не могу жить без Мирона. Мне плохо, я задыхаюсь с ними в одном доме, потому что они ненавидят мужчину, которого я безумно люблю.
— Если любишь, что ревешь? — схватив за локти, встряхнул меня брат. — Села и поехала к нему.
— Папа не позволит нам быть вместе, — всхлипнув.
— С отцом я поговорю, предоставь это мне, — в тот момент со мной разговаривал любимый старший брат, который с детства был моим защитником.
— Юр, не дай папе навредить Мирону, пожалуйста, — улыбаясь и плача.
— Я сам ему наврежу, если он тебя обидит, — жестко произнес брат.
