В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Я не верю, что Мирон может передумать, но не могу прийти к его порогу с чемоданами. Хотя я их и привезла к подъезду.
Блин, я так не нервничала на выпускных экзаменах, а там нервы нам знатно потрепали. Сейчас я сдаю свой самый сложный экзамен. Экзамен на жизнь и на любовь. Осматриваюсь, словно воришка. Мне кажется, что все в курсе, зачем я приехала. Непросто девушке решиться на такой шаг. Есть страх быть отвергнутой, хотя Север не давал повода ему не верить.
На детской площадке играют дети. Они там с мамами, а те наверняка видят, что я иду к подъезду.
Жму…
Жму, жму на звонок…
Отчаяние заползает в душу.
— Если бы знал, что ты приедешь, встречал бы у подъезда с цветами, — любимый голос бьет в спину…
Глава 60
Аврора
Сердце оживает, а то за эти дни мне казалось, что оно умирает во мне. Нужно обернуться, а я чего-то медлю.
Боюсь, что ли?
Вдруг не ждал?
Вдруг не рад?
Мне необходимо увидеть выражение его лица.
Мой ледяной океан улыбается. Эмоции на его лице — отдельный вид кайфа. Обычно сдержан и суров, по взгляду ничего не понять, а сейчас глазами меня поедает, словно каждую черточку пытается запомнить. Всю осматривает, жадным взглядом раздевает. Жар разгоняет по всему телу.
«Скучала!» — без слов кричу. Хочу, чтобы он понял, а то мы оба молчим, никто не спешит говорить.
Получаю такой же молчаливый ответ. Вижу, что Мирон тоже скучал. Без слов понимаю, читаю во взгляде, в мимике. Саму от счастья разрывает, внутри все искрится. Мы напитываемся друг другом. Воздух вокруг нас другой: горячий, терпкий, но при этом легкий и вкусный, наполняет каждую клетку в организме, насыщает ее жизнью и счастьем.
За эти дни он, конечно же, не изменился, только морщины на лбу стали чуточку глубже, будто он все это время хмурился или думал о чем-то неприятном.
— Иди сюда, — раскрывает объятия. Зажмуриваюсь от удовольствия. От командного голоса моего мужчины с вплетением низких нот все рецепторы на коже активизируются.
Север делает шаг, потому что я не в силах пошевелиться. Притягивает к себе, впечатывает в каменные мышцы груди, не оставляя между нашими телами ни миллиметра. Он твердый, как скала, но надежнее, нежнее и комфортнее его объятий в мире ничего нет. Зарываюсь носом в облегающую мышцы футболку.
