В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Она до сих пор тряслась от страха, но мне некогда было ее успокаивать. Хотелось прижать к себе, почувствовать ее теплое ласковое тело…
Не получилось расхотеть шахидку!
Резко обрываю поток мыслей. Говорю же, отвлекает. Даже никаб не спасает! Лучше бы она его не снимала! Надежда, что она окажется некрасивой, сдохла в том подвале. Подозревал ведь, что она смазливая…
Рука дрогнула, когда я обводил фонарем помещение и увидел ее лицо. Словно удар под дых получил. Ее большие голубого цвета глаза заиграли новой жизнью на фоне красивого лица: идеальная форма, подчеркнутые скулы, темные брови вразлет, прямой, чуть вздернутый нос и губы… созданные, чтобы их целовали.
Опять меня заносит. Тряхнув головой, возвращаюсь в реальность. Во двор высыпает группа сирийцев. Дядька у Тарика богатый, ко всем благам прилагается охрана, вооруженная до зубов. На всякий случай достаю из-под сиденья автомат, снимаю с предохранителя. Владимир делает то же самое. Хоть кто-то в нашем отряде заслуживает моего уважения.
Не к месту вспоминаю Олега и Виталия. Лучше им не попадаться мне на глаза! Бросили девчонку с двумя ранеными, пошли туда, не знаю куда! Героизм решили проявить? Идиотизм это, а не героизм! Найду живыми, отвезу в Арктику, раздену догола и заставлю стоять на морозе. Видимо, сирийское солнце им мозги совсем расплавило, нужно их остудить.
Наблюдаю через лобовое, как, активно жестикулируя, Тарик что-то говорит самому старшему из мужчин. С виду никто и не догадается, что каждая моя клетка напряжена до предела.
Аврора кидает на меня украдкой взгляды, пытается понять, все ли в порядке. Сейчас мне некогда ее успокаивать.
— Дядя хочет поговорить с тобой, — произносит Тарик, утирая пот с лица рукавом. — Автомат оставь в машине, — негромко добавляет он. Не спешу выполнять «просьбу» сирийца. Внимательно наблюдаю за людьми, которые стоят во дворе.
— Мирон, давай уедем отсюда? — первой сдают нервы у Авроры.
— Идем, — выбираюсь из машины. — Стрелять умеешь? — наклонившись в салон, спрашиваю шахидку.
— Немного.
— Пристрели своего мужа, если он окажется предателем, — ухмыльнувшись. До Авроры доходит, что они с Тариком выдали себя с головой. Легенда, что они муж и жена, только что превратилась в тлен.
