В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Тарик вынужден уступить. Они вместе обходят машину, останавливаются возле багажника. Я с такой силой сжимаю руками бедра, что там останутся синяки. Мне нужна эта боль, чтобы не сойти с ума от страха. Оборачиваюсь, посматриваю через плечо назад. Тарик бьет по крышке багажника, продолжает что-то объяснять. Если они ему даже поверят, что замок не открывается, то своим шумом он приведет в чувство Юрку, брат начнет стонать.
— Смотри вперед, — командует Мирон. — Ты выдаешь нас, — ровным голосом. Как он может быть таким спокойным?
— Сейчас они обнаружат Юрку… а потом… — задыхаюсь, не могу договорить.
— Успокойся, у тебя сейчас случится приступ, — Север отнимает мои сведенные пальцы от бедра, медленно начинает массировать. — Смотри на меня, — жестким приказным голосом. Отнимает вторую руку, разминает теперь обе ладони, массирует пальцы. У него такие большие, сильные руки…
В это время происходит взрыв в нескольких десятках метров, а Север от меня даже взгляда не отвел. Несильный хлопок, но его достаточно, чтобы навести панику на пропускном пункте.
— Сбавь скорость, не привлекай к нам внимания, — на английском обращается Север к Тарику.
— Почему ты не нажал на эту кнопку сразу?! — бьет по рулю Тарик несколько раз. — Я думал, бомба не сработала! — друг перенервничал, мне кажется, он в шаге от того, чтобы не зарыдать.
— Я не терплю бабских истерик, а ты вроде мужик, — равнодушно произносит Мирон, откидывает голову назад, прикрывая глаза.
Тарик, словно подзатыльник получил или его холодной водой окатили, а может, вспомнил про приклад автомата, но факт налицо, он взял себя в руки и замолчал.
Владимир все это время молча волновался и терпел боль. Как только мы отдалились от места взрыва, он громко застонал, хватаясь за ногу.
— Потерпи немного, мы скоро приедем, — сама дрожу, но парня стараюсь поддержать. Никто на мои слова не обратил внимания. Даже Владимир ничего не сказал.
Я все еще прихожу в себя. Не могу поверить, что взрыв на КПП устроили мы.
