В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Я не могу признаться Мирону, что, возможно, это никакая не тайна.
— Ты готовил, а я мою посуду, — подхватываю грязные тарелки со стола и спешу к раковине. В этот момент Север поднимается из-за стола, мы с ним сталкиваемся, и тарелки выпадают из моих рук."
"— Стой на месте, — хватает меня за талию и прижимает к себе, не позволяет кинуться собирать осколки. — Порежешься…
Глава 27
Север
Замерев в моих объятиях, Аврора теснее прижалась ко мне. Порыв абсолютно необдуманный, инстинктивный — означающий доверие.
Своим решением — поселить нас вместе — Тарик передал свою любовницу мне. Что бы он там ни говорил и ни планировал, обратно Аврору не получит. Я и без этой ситуации планировал сделать ее своей, а тут все козыри у меня на руках.
Мое тело откликалось, стоило подумать о ней. Не помню, чтобы моя кровь так закипала от желания обладать женщиной. Если только в то время, когда я только познавал разницу между своим кулаком и мягким телом подо мной, что было почти двадцать лет назад.
Пока она была в душе, я выдержал очередной бой с собой. Мои руки должны гладить ее обнаженное тело, целовать каждый участок кожи. Дикое желание ворваться в нее и заставить стонать подо мной выжигало мозг. После таких картин хрен уснешь. Дождался, когда ее дыхание выровняется, а потом отправился во двор отжиматься. Облившись холодной водой прямо под краном, занялся готовкой, но сначала привел рабочую зону в порядок.
Приготовить и убраться — привычка с детства. Отец не позволял своей любимой женщине — нашей маме — выполнять все обязанности по дому. Он заботился о ней и берег всю жизнь. Даже в командировках, когда не было сотовой связи, он находил возможность для редких звонков, где предупреждал нас с Яром, что комнаты мы убираем сами, стираем трусы и носки каждый вечер после душа. К порядку нас приучал.
Теперь я понимаю желание отца беречь свою женщину.
Руки начинают блуждать по ее телу. Не нащупываю лямок бюстгальтера. Широкое бесформенное платье, которое прячет ее фигуру, надето на обнаженное тело. Обхватить ее тонкую талию я могу двумя руками.
