— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Потом он остановился, чтобы перевести дух. Пока Зед смотрел на черные маслянистые пятна от крови лессеров, зияющие на белом снегу, от его плеч поднимался пар. Удивительно мягкая дымка колыхалась на прохладном ветерке.
Фьюри убрал Беретту в кобуру, висевшую на бедрах. Его подташнивало, словно он съел целую упаковку свиного сала. Потирая грудь, он посмотрел налево, а потом направо, оглядывая 22-ое шоссе. Место находилось далеко от центра Колдвелла, и в это время ночи здесь стояла мертвая тишина. Появление зевак было маловероятным.
Он знал, что будет дальше. Знал слишком хорошо, чтобы пытаться предотвратить.
Зейдист встал на колени рядом с одним из лессеров. Лицо искажала ненависть, рассеченная верхняя губа обнажала зубы и длинные тигриные клыки. С волосами, подстриженными под машинку, и впадинами вместо щек он был словно мрачный жнец, как и смерть спокойно работал на холоде. На нем была лишь черная водолазка и свободные черные брюки. Оружия было больше, чем одежды: грудь пересекала кобура для клинков Братства Черного Кинжала, еще два ножа весели на бедрах.
Хотя он никогда не пускал в ход девятимиллиметровые. Он любил личный контакт при убийстве. Вообще-то, только в такие моменты он близко подходил к другому живому существу.
Зед схватил лессера за отвороты кожаной куртки, оторвал от земли и притянул к себе.
— Где женщина? — Когда в ответ послышался лишь злобный смех, Зейдист снова ударил убийцу. Резкий звук, похожий на треснувшую пополам ветку, разнесся эхом между деревьями.
Издевательская усмешка убийцы подстегнула ярость Зеда, превратившегося в Северный Полярный круг. Воздух вокруг него наэлектризовался и стал холоднее ночи. Снежинки перестали падать рядом с ним, словно распадаясь от силы его гнева."
"Фьюри услышал мягкий скрежет и обернулся. Вишес прикурил самокрутку: татуировка на его левом виске и эспаньолка вокруг рта осветились рыжеватым огоньком.
Когда раздался очередной удар кулаком, Ви затянулся посильнее и поднял свои бриллиантовые глаза.
— Ты в порядке, Фьюри?
Нет, он не в порядке. Дикая натура Зейдиста, казалось, была позаимствована из средневековой драмы, но в последнее время он стал так жесток, что на это было тяжело смотреть. Его бездонная, бездушия сердцевина пребывала в агонии с тех пор, как лессеры похитили Бэллу.
И они до сих пор не нашли ее. У братьев не было никаких зацепок, никакой информации — ничего. Даже после жестоких допросов Зеда.
