Бывший раб крови, вампир Зеидист носит в душе шрамы прошлого. Известный своей ненасытной яростью и жестокостью, он внушает страх всем окружающим. Но встреча с женщиной, способной разбудить в его сердце любовь, способна изменить даже самого опасного из воинов.
Приготовив иглу и обвязав руку резиновым шнуром, он уставился на прозрачную жидкость, которую собирался закачать себе в вену. Хэйверс как-то упомянул, что при высокой дозировке у некоторых вампиров в качестве побочного эффекта наблюдается паранойя. А Рив удваивал предписанную дозу уже… Господи, да с тех пор, как Бэллу похитили. Так, может, он уже начал сходить с ума.
Но потом он снова подумал о температуре тела того существа, что стояло у ворот. Пятьдесят градусов[72] — это не человеческая температура. Это нежить.
Он сделал укол, ожидая, когда зрение нормализуется, а тело снова потеряет чувствительность. Потом тепло оделся, взял трость и вышел.
* * *"
"Зейдист вошел в ЗироСам, отчетливо ощущая нервозное присутствие Фьюри, маячащего за спиной словно густой влажный туман. Но была и хорошая новость: он обнаружил, что близнеца довольно легко игнорировать, в противном случае все это отчаяние засосало бы его мощной воронкой боли.
Слаб. Ты слишком слаб.
Ну, окей, он позаботится об этом.
— Дай мне двадцать минут, — сказал он брату. — Встретимся наружи, в переулке.
Он не терял ни секунды. Подцепив работающую шлюху, у которой волосы были забраны под короткий шиньон, он сунул ей двести долларов, а потом практически выпихнул из клуба на улицу. Казалось, ее не заботил ни шрам на его лице, ни размеры, ни поведение. Ее глаза вообще не двигались — настолько она была обдолбана.
Когда они вышли в переулок, она слишком громко рассмеялась.
— Как ты хочешь? — Спросила она, пританцовывая на своих высоченных каблуках. Она пошатнулась, потом закинула руки за голову, потягиваясь на морозе. — По тебе видно, что ты любишь по-жесткому. Мне это подходит.
Он развернул ее лицом к кирпичной стене и удержал на месте, схватив за шею. Когда она, захихикав, начала притворяться, что вырывается, он утихомирил ее, подумав о том бесчисленном количестве женщин, из которых пил за последние годы. Насколько хорошо он чистил их память? Не просыпались ли они от кошмаров, ставших плодом разбуженного подсознания?
Он использовал их. Использовал. Точно так же, как Госпожа использовала его.
Разница была только в том, что у него не было выбора.
Или был? Он мог использовать Бэллу сегодня — она хотела, чтобы он сделал это. Но если бы он взял ее вену, им обоим стало бы еще тяжелее покончить со всем случившимся. А именно это им и предстояло.
Она не хотела быть отомщенной.
