— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Попробую снова позвонить домой. — Тор поднял трубку. Быстро набрал. Ошибся цифрами, и пришлось начинать заново. Все это время он потирал центр груди, и футболка уже была помята.
Когда Тор уставился перед собой, слушая как идут гудки в трубке, Джон услышал шаги, раздававшиеся на пути от коридора к офису. Ужасное предчувствие нахлынуло на него словно лихорадка. Он посмотрел на дверь, а потом снова перевел взгляд на Тора.
Очевидно, Тор тоже слышал тяжелые шаги. Медленным движением трубка выскользнула из его рук и приземлилась на стол, звуки вызова громко раздались в комнате.
Когда повернулась ручка, включилась голосовая почта, а из трубки раздался голос Велси.
— Привет, это Велси и Тор. Мы не можем подойти сейчас к телефону…
Все братья разом стояли в коридоре. И Роф был во главе мрачной, молчаливой группы.
Что-то громко стукнуло, и Джон обернулся к Тору. Мужчина подскочил на ноги и опрокинул кресло. Он дрожал с головы до пят, футболка в области подмышек промокла от пота.
— Брат мой, — произнес Роф. Было что-то беспомощное в его тоне, и это не гармонировало с его жестким лицом. Эта беспомощность ужасала.
Тор застонал и вцепился в грудь, потирая ее быстрыми отчаянными кругами.
— Вы… не должны быть здесь. Не все сразу. — Он махнул рукой, как бы желая выгнать их, но потом попятился. Но отступать было некуда. Он уперся в картотечный шкаф. — Роф, не надо… мой господин, пожалуйста, не надо… о, Господи. Не говори этого.
— Я сожалею…
Тор начал раскачивать вперед и назад, руки сомкнулись на талии, словно его тошнило. Короткие вздохи участились настолько, что перешли в икоту, и казалось, что он совсем не выдыхал.
Джон разрыдался.
Он не хотел. Но произошедшее стало очевидно, и этот ужас нельзя было вынести. Он уронил голову на руки, и все, о чем он мог думать, это Велси, как обычно сдающая назад на Рендж Ровере по подъездной дорожке.
Когда большая рука подняла его с кресла и прижали к груди, он решил, что это был кто-то из братьев.
Мужчина начал шептать, словно сумасшедший, слова выходили быстро и невнятно, пока, наконец, не слились во что-то, имеющее смысл.
— Почему мне не позвонили? Почему Хэйверс не позвонил мне? Он должен был позвонить… О, боже, ребенок убил ее…. Я знал, что нам не стоило заводить детей…
В комнате внезапно все поменялось, будто кто-то включил свет или отопление.
