— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
После… один из Братьев мог бы вернуться и…
О… Боже… О… Боже… О… Боже…
Она дрожала, была близка к истерике, но подобрала небольшую пилу, включила ее и быстро разобралась со сдерживающими Фьюри креплениями. Он не очнулся даже от столь резких звуков, и она снова пришла в ужас.
Бэлла взглянула на Зейдиста, пытавшегося подняться с пола.
— Я собираюсь пойти подогнать грузовик к хижине, — сказала она. — Ты останешься здесь и сохранишь свои силы. Мне нужна твоя помощь, чтобы перенести Фьюри. Он в обмороке. А девушка… — Ее голос захлебнулся.
Бэлла бежала по снегу к хижине, отчаянно надеясь найти ключи от грузовика, изо всех сил стараясь не думать, что будет делать, если не найдет их.
Слава Деве, они болтались на крючке у двери. Она схватила их и бросилась к Ф-150, заводя чертову штуку и загоняя ее за хижину. Быстрый поворот с заносом, и она подъехала задом к дверям пристройки.
Бэлла уже собиралась выбраться со стороны водителя, когда увидела качающегося, словно пьяного, Зейдиста в дверном проеме.
Когда они были достаточно далеко, она перекинула одну ногу через борт грузовика и спрыгнула на землю. Захлопнув задник, она встретилась взглядом с Зейдистом.
— Бэлла. — Его голос был лишь шепотом, только движением губ, подкрепленным вздохом грусти.
Она отвернулась от него. В следующий момент уже ударила по газам.
Выбраться оттуда можно было лишь по однополосной дороге, ведущей от хижины, и она надеялась, что по пути им никто не встретится. Выехав на 22-ое шоссе, она произнесла молитву благодарности Деве-Летописице и помчалась к Хейверсу.
Наклонив зеркало заднего вида, она заглянула в кузов грузовика. Должно быть, там было очень холодно, но скорость сбрасывать она не собиралась.
Возможно, холод сможет замедлить кровотечение.
О… Боже.
* * *Фьюри чувствовал ледяной ветер, обдувавший обнаженную кожу его бритой головы. Он застонал и свернулся в комок. Господи, ему было холодно. Это и происходило с уплывающими в Забвение? Слава Деве, это случается только раз.
Что-то двинулось рядом с ним. Руки… вокруг были руки, прижимавшие его к чему-то теплому. Дрожа, он отдался на милость того, кто так осторожно обнимал его.
