— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Поморщившись, он вытащил катетер и уставился на иглу, введенную внутрь вены. Он уже собирался вынуть и ее, но потом решил, что притормозить с этим делом все же было не плохой мыслью. Только Богу было известно, что именно они вводили в его кровь. Возможно, ему это было нужно.
Он поднялся на ноги и обнаружил, что его тело похоже на подушку — казалось, под кожей была лишь пустота. Стойка, обеспечивавшая внутривенное введение лекарства, стала хорошим сопровождающим, когда он вышел в коридор. Когда он направился к соседней палате, со всех сторон выбежали медсестры.
Фьюри лежал на кровати королевских размеров. К его телу вело множество проводков, словно он был большим коммутатором.
Голова мужчины повернулась.
— Зед… ты почему встал?
— Устроил небольшую проверку медперсоналу. — Закрыв дверь, он, покачиваясь, вошел в комнату и направился к постели брата. — На самом деле, они действуют довольно шустро.
— Тебе не стоило…
— Заткнись и подвинься.
Фьюри выглядел чертовски удивленным, но все же переместился на кровати, давая возможность Зеду пристроить рядом свое измученное тело.
Зед потер глаза.
— Знаешь, ты такой урод без длинных волос.
— Значит, ты тоже отрастишь их?
— Не. Дни моей красоты давно прошли.
Фьюри тихо рассмеялся. Потом повисла тишина.
Зейдист вспомнил, как вошел в хижину лессера и увидел брата, привязанного к столу: волосы сбриты, лицо избито в мясо. Быть свидетелем боли своего близнеца было… настоящим мучением.
Зед откашлялся.
— Мне не следовало использовать тебя.
Кровать покачнулась, когда Фьюри резко повернул голову.
— Что?
— Когда я хотел… боли. Мне нельзя было заставлять тебя бить меня.
Ответа не последовало, и Зед повернул голову, чтобы посмотреть на близнеца, и увидел, как тот закрыл глаза руками.
— Это было очень жестоко с моей стороны, — сказал Зед.
— Я ненавидел делать это с тобой.
— Я знаю. И я знал это, когда заставлял тебя бить меня до крови. Я питался твоими страданиями — это самое жестокое.
Обнаженная грудь Фьюри поднялась и опустилась.
— Уж лучше это буду я, чем кто-то другой. Так что, если тебе это понадобится, дай мне знать. Я все сделаю.
— Господи, Фьюри…
— Что? Но только таким образом ты позволяешь мне заботиться о тебе. Только так я могу прикасаться к тебе.
Теперь Зед закрыл глаза рукой. Их жгли слезы.
— Послушай, не нужно больше спасать меня, брат мой.
