— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Что, черт возьми, подумает Тор, если узнает, что случилось? Настоящие мужчины никогда не позволяют сделать этого с собой, какое бы оружие не прижималось к их глоткам.
Джон написал: «В следующий раз я хочу пойти к Хэйверсу один, ладно?».
Тор нахмурился.
— Хм… Это не очень умну, сынок. Тебе нужна охрана.
«Тогда пусть это будет кто-то другой. Не ты».
Джон не смог посмотреть в глаза Тору, когда повернул блокнот. Повисла тишина.
Голос Тора стал совсем низким.
— Хорошо. Э-э-э… Ладно. Может, Бутч сможет отвезти тебя.
Джон закрыл глаза и выдохнул.
Тор завел мотор.
— Как ты захочешь, Джон.
Джон. Не «сынок».
Они выехали с парковки, а в его голове крутилась лишь одна единственная мысль: «Боже, не позволяй Тору узнать правду».
Глава 13
Повесив трубку, Бэлла почувствовала такую бурю чувств в груди, что, казалось, она вот-вот должна была взорваться. Ее хрупкие кости и тонкая кожа были не в состоянии выдержать такой накал эмоций.
В отчаянии она оглядела комнату, разглядывая нечеткие, размытые мазки картин, написанных маслом, антикварную мебель, лампы, сделанные из восточных ваз… и Фьюри, уставившегося на нее с кушетки.
Она напомнила себе, что она, как и ее мать, аристократка. Так что ей придется, по крайней мере, притвориться, что она взяла себя в руки.
— Спасибо, что остался здесь, пока я звонила семье.
— Конечно, я все понимаю.
— Моя мать была… очень рада услышать мой голос.
— Могу себе представить.
Ну, по крайней мере, она выразила это словами.
— Моя мать… очень рада. Она…
Бэлла замолчала.
Она ведь уже говорила это, так ведь?
— Мамэн была… она, действительно, была… она была рада.
Но было бы лучше, если бы она, по крайней мере, лишилась дара речи от радости.
Бэлла снова взглянула на телефон. Обхватила себя за талию.
