— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Без малейшего предупреждения она вдруг открыто зарыдала. Всхлипы вырывались словно чихание: быстрые, тяжелые, обескураживающие своей яростью.
Матрас прогнулся и сильная рука обхватила ее за плечи. Она попыталась оттолкнуть ее, зная, что воин не захочет иметь дела с подобной смазливой слабостью.
— Прости меня…
— Все нормально, Бэлла. Обопрись на меня.
О, черт… Она упала на Фьюри, скрещивая руки на его мощной талии. Его длинные роскошные волосы щекотали ей нос. Они так хорошо пахли, и приятно касались ее щеки.
Наконец успокоившись, она почувствовала, что ей стало легче, но не в хорошем смысле этого слова. Злость наполняла ее, придавая телу контуры и вес. Но кожа становилась все более хрупкой, словно превращаясь решето, и Бэлла просачивалась сквозь нее, растворяясь в воздухе… превращаясь в ничто…
Она не хотела исчезнуть.
Выдохнув, она выбралась из объятий Фьюри. Она моргала, пытаясь очистить помутившийся взгляд, но остатки мази на веках мешали этому. Боже, что с этот лессер с ней сделал? Она чувствовала, что это было что-то нехорошее…
Она потянулась к своим векам.
— Что он со мной сделал?
Фьюри просто покачал головой.
— Это так ужасно?"
"— Все кончилось. Ты в безопасности. Только это имеет значение.
«Ничто не кончилось», — подумала она.
Но потом Фьюри улыбнулся, его желтый взгляд стал удивительно нежным, словно бальзам, наложенный на раны.
— Может, будет легче, если ты переедешь домой? Если так, мы найдем способ доставить тебя туда, несмотря на то, что рассвет будет совсем скоро.
Бэлла представила свою мать, и просто не смогла думать о том, каково это будет — жить с ней под одной крышей. Не сейчас. Еще одну большую проблему представлял собой Ривендж. Если он увидит на ней хоть царапинку, он просто сойдет с ума. А ей меньше всего хотелось иметь брата, вышедшего на тропу войны против лессеров. Она хотела, чтобы жестокость прекратилась. Насколько она понимала, Дэвид сейчас медленно катился в ад, и ей не хотелось, чтобы кто-то, кого она любила, пострадал, пытаясь ускорить этот процесс.
— Нет, я не хочу уезжать домой. Только после того, как я окончательно поправлюсь. Я так устала… — Ее голос затих, когда она взглянула на подушки.
Через мгновение Фьюри поднялся.
— Я в соседней комнате, если вдруг понадоблюсь.
— Возьмешь свою куртку?
— О, да… Давай посмотрим, есть ли здесь халат. — Он исчез в гардеробной и вернулся с перекинутой через руку черной атласной тканью.
