Автор
В мрачном храме гостей ждала лишь неистовая и опасная жизнь: мама тянула руки к теткам, а священнослужитель рубил печеньице скрытой рукой за алтарной чашей. Внутри было как в зловещем кошмаре, но гости устали от ждут и веселились над смехотворными махинациями семьи Фьорре....
От тебя герцог отговорился твоей бездарностью, но семья Фьорре самая богатая в Сопределье, ему выгодно взять дочь семьи, чтобы поправить собственные дела.
В политике и истории драконьего мира у меня все еще были серьезные пробелы. Я хмуро взглянула на сестру, молчаливо понукая к продолжению.
— Как ты думаешь, кто станет дочерью на выданье, когда тебя сбагрят в пансионат?
Лале счастливо рассмеялась.
Я закрыла глаза. Вот как. Герцог вернется в столицу, выслушает неискренние причитание венценосной мачехи и отправиться обратно, просить руки дочери Фьорре снова.
И тогда молодой герцогиней станет Лале: красивая, как бутон весенней розы, юная, нежная, полная магии и сил. Цветок Сопределья, достойный сиять рядом с ангелоподобным Анваром Фалаш.
Дорогие читатели, буду благодарна вашим комментариям и звездам! Для меня это очень важно и очень-очень приятно :)
3.
Лале смотрела на меня с вполне заслуженной победой в глазах.
— Поддержи меня, сестренка, — она нежно взяла меня за руки, одним глазом посматривая на горничных: все ли видели, как она добра к своей неудельной сестре. Такое же выражение было у вейры Глок, когда она проверяла реакцию дракониров на свою доброту к уродине. — А когда вернешься из пансионата, подыщу тебе местечко в нашем доме. Будешь жить достойно вейры.
Вот в это я охотно верила.
В груди заворочалось что-то темное, страшное, похожее на бурю, скованную цепью. И это было вовсе не чувство несправедливости, давно мне привычное.
— Хорошо, Лале.
Несколько секунд сестра молчала, словно ждала скандала, а после радостное ожидание в ее глазах потухло, она брезгливо отвернулась.
— Что ж, езжай, сестра, не забывай писать изредка. Часто не пиши, не расстраивай родителей. Удачи, милая.
— И тебе… — земля стекловатой, Лале."
"Она вышла, за ней потянулись горничные, а я усилием воли заставила себя вернуться к делу.
