— Я не влюблена в герцога, и никогда не пыталась убить его Истинную. А если бы пыталась, просто подмешала бы яд в крем, который она у меня покупает.
Анвар поднял на меня горящий взгляд. Не такой он и отстраненный, как мне показалось. Наверное, ему, как большинству драконов, очень нравилась версия, в которой я в него влюблена.
— Зелье скорби тоже ты для нее делала?
— Да, — пожала плечами. — Мне удаются зелья.
— А ты в меня влюблена?
Спросил. Вот так просто. Глаза в глаза, без улыбки.
Нет, я знала, что драконы существа самовлюбленные, но вот так откровенно, при всех… Я почти физически ощущала установившуюся тишину, плотную и густую, но не отводя глаз от лица Анвара членораздельно произнесла:
— Нет. И вейру Фьорре никогда не пыталась убить, я даже не знала, что она бывает в нашем крыле.
Именно в эту секунду стальная вейра схватила меня за запястье и вдруг удивленно вскрикнула:
— Это правда, вейра не лжет! — вокруг ее пальцев проскакивали мелкие искры. — Последняя разработка, способная различить ложь по току магии и крови в теле.
Она стащила с пальца резное колечко, объясняя принцип действия артефакта, но мы с Анваром словно не заметили. Мы все еще смотрели друг на друга.
На миг мне показалось, его это зацепило, кольнуло с силой зачарованного стилета, лежащего, между нами, но миг прошел. Лицо разгладилось. Исчезла детская уязвимость.
Анвар откинулся на спинку стула и рассмеялся.
— Ну вот, а вы утверждали, что меня все любят, — сказал он шутливо незнакомому вейру в летах. — Оказывается, не все.
— Так ты, владыче, жесток больно, цветов не даришь, вина не пьешь.
Я равнодушно смотрела на их веселые лица. Хотелось присесть, заново включенная слежка тянула из меня магию, как слон воду из озерца. Скоро колени дрожать начнут.
Императрица резко встала, с силой стукнув по столу тяжелым веером.
— Неважно каков мотив. Речь идет о преступлении против Истинности, а такого рода проступки караются крайне сурово. Поджог мы могли бы простить, но такое… Такое драконы не прощают.
Что ж. Лале предупреждала меня, что будет по-плохому. С этой минуты я не сомневалась, что она в сговоре с императрицей.
Императрица усмехнулась:
— Мы требуем смертной казни.
В первый момент, я подумала, что ослышалась. Казни?
Грудь стиснуло, а под веками налилось теменью. Это же шутка. Конечно, шутка. Кто будет требовать казни за практически бездоказательный взрыв магии? Да это даже на расследование не похоже, какой-то фарс на три минуты."
"Почему-то первым делом я снова отыскала взглядом герцога, словно он был моим якорем. Анвар выглядел потрясенным. Глаза полыхнули темнотой.
— Сопределье не карает за недоказанные преступления смертью, — отрезал он.
Сделал шаг к императрице, но та неожиданно проворно отскочила и шутливо погрозила пальцем.