В какой-то мере я все равно оказалась для него первой.
Анвар с новой силой сжал меня, пытаясь повергнуть, но я удержалась, как никогда остро чувствуя его желание. Нужно было заканчивать этот фарс, остановить Анвара, отбросить горячие руки, остановить пылающий взгляд. Добить. Но по какой-то дурацкой причине мне очень нравилось его мучить. Тискать, как послушную игрушку, чувствуя, как он горит от страсти, бессвязно шепчет, клянется.
Несколько бессмысленных секунд я грелась в жарком шепоте о любви. Разрешила снова опрокинуть себя в пол, расстегнуть платье и пройти цепью поцелуев от горла до живота. Нежилась внутри прекрасной сказки о несуществующей верности и любви. Наверное, что-то подобное чувствует пустыня, на которую обрушился дождь.
После поймала в ладони лицо Анвара, заставляя смотреть мне в глаза:
— Я тебя не люблю, — сказала медленно.
Герцог не сразу меня понял. Потом рванулся из моих рук, но я удержала. Я хотела видеть. Наверное, так в медицинской карте описывают ход болезни: неверие, осознание, шок, сопротивление.
— Почему… Я… Что случилось?
В его глазах застыла живая боль. В Анваре в один миг стала так много темноты, что я могла потрогать ее руками. Боль, гнев, горечь сплелись в комок внутри его тела.
Почти физически я ощутила, как утолилась моя ненависть. Так гаснет костер, попавший под шквальный ливень. Внутри остались только усталость и пустота.
— Не понимаю, — наконец, он взял эмоции под контроль. — Какого ифрита произошло, Анте?"
"В его голосе появилась знакомая резкость, но взгляд еще горел подавленными гневом и болью. Мы все также лежали на полу посреди развороченной гостиной среди осколков и тусклых огней.
Я засмеялась:
— Что же тут непонятного, Ваша Светлость? Вы мне не по душе, мне нравится совсем другой тип мужчин.
— Какой? — тут же прервал меня герцог.
Герцог. Здесь больше не было просто Анвара. К нему возвращался железный самоконтроль, который так сводил меня с ума когда-то. И это несмотря на глупое положение, в которым мы оба находились. Он в расстегнутой рубашке, а я с юбками, задранными до пояса.
— Допустим, Кастор, — ответила без прежнего запала. — Он сделал мне вчера предложение.
— Не позволю, — коротко отрезал герцог. — Это он? Твой любовник. Впрочем, не важно, я не дозволяю.
Мы завозились на полу. Я, пытаясь выбраться, а он, не давая мне встать. Короткая жаркая схватка закончилась в мгновение ока моей полной капитуляцией. Анвар буквально пригвоздил меня к полу, не давая двинуться. Несколько секунд мы тяжело дышали глядя друг на друга.
Что-то забытое, прекрасное, как мысль, отдаться воле случая, мелькнуло в голове и исчезло. Мы даже смотрели друг на друга иначе. Как соперники.
— Мы самый сильный род на этой земле, — вкрадчиво сказал герцог.