Ведьма не женилась, но жизнь принцессы Анны изменилась как карточный домик. Теперь королева сбежала в незнакомую страну, чтобы найти свой новый джек-пот и отомстить за то, что ее унизили на свадьбе. Одетая в черное, она преображается перед похоронами герцога. Страна манящего пафоса готовится к великолепной траурной церемонии, но принцесса осталась неуловимой....
Ну, странник такой… ой… ну, он такой мужчина… Поздравляю, миледи!
— Спасибо, — положительно, краснеть сегодня и краснеть… — И Одри, зови меня Мира. Я же никакая не королева.
— Может быть, Мира, но у меня на этот счет свое мнение, — Одри подмигнула, показывая необычную крученную нить. — Может быть, все еще впереди? А, миледи?
Рассмеялись обе. Потом Мирослава спросила:
— А кто там приехал?
Одри странно поморщилась и проговорила:
— Пойдемте, миледи, сами увидите.
* * *Спустились в зал, но там никого не оказалось.
Сжалось сердце. Линевра. Вернулась домой, несчастная погибшая королева…
Потом отвлек шум голосов. Спор доносился откуда-то снаружи, выбежала за ворота замка и с удивлением увидела адвоката Гершина Игоря Наумовича.
"Но еще более неожиданным оказалось то, что они с Вадимом общались как старые друзья, вернее, почти как ученик и наставник. Может, так и было? И они оба, почему-то наседали на Эрвига, который усиленно отмахивался.
Подбежала Одри, встала рядом с Мирой, глядя на мужчин.
А Гершину видимо надоело в чем-то убеждать Эрвига и он просто вытянул руку в его сторону, а потом сделал жест, словно что-то из него вытряхнул. И тут бедняга на глазах у всех обернулся здоровым камышовым котом.
— Ну вот видишь, парень, — проговорил Гершин. — Прости, что пришлось сделать это насильно. Но если б ты не упрямился, было бы не так больно. Как чувствуешь, себя? Давай, оборачивайся назад.
И опять похожий жест.
А на земле уже сидел ошарашенный голый, весь в ошметках, Эрвиг.
— Мирочка! — окликнул Гершин. — Я к вам сейчас подойду. Закончим тут терапию…
— Ага, Игорь Наумович, здрасьте… — только и смогла выдавить Мира, понимая, что тот обращался к ней отнюдь не на русском языке.
Да и вещи делал совершенно не человеческие. Не говоря уже о том, что…
* * *Когда женщины ушли, мужчины первым делом кинулись к Эрвигу:
— Ну что? Показывай!
Ну, показал.
