– А главное не похож на "плакатного героя", правда? – добавила уже доверительно, только вот взгляд предостерегал – заткнись и не лезь не в свое дело.
Вейнер помолчал – горло перехватило и пелена красная перед глазами пошла. Насилу с собой справился. Очень хотелось схватить ее как одалиску из древности и взять прямо здесь и сейчас, на глазах этого черного истукана, чтоб видел и знал, кому она принадлежит.
Но в том и заковыка – не ему точно. Было, но как сон только в памяти и клубится.
– Еще одного приворожила? – брякнул и все-таки встал, вытянулся буквально вплотную к незнакомцу, только как не был высок, а макушкой тому в нос упирался, и пришлось голову задирать.
– Вейнер, – бросил ему через паузу, проверяя примет ли вызов – нет, сволочь, даже бровью не повел, и смотрел все так же – как на забавную блоху. Ну, получи, тогда. – Жених Эрики.
Губы мужчины разъехались в улыбке. А в глазах откровенное ржание стояло. И вскоре хохот разнесся по комнате.
– Забавный ты, – поправил ворот рубахи мужчине, похохатывая. – Даже имя девушки не знаешь, а женихаешься. Муж-то ее не смущает?
Это было слишком и как забрало упало на глаза. Вейнер схватил насмешника за грудки и… Оказался прижатым к стене четко и легко. Локоть упреждающе давил на горло, а рука была зажата так, что дернись и превратится в хлам.
– Слушай сюда, щенок, – протянул тихо и спокойно, даже лениво, как будто лекцию на скучнейшую и банальнейшую тему начал читать. – Эйорика тебе не пара. Сам запомни и своему уроду – брату передай.
Развернул к дверям лицом и наддал.
Вейнер вылетел, вышибая двери и впечатался в стену.
И притих, обалдев – давно его, как пацана не кидали.
Оттолкнулся, вернулся – Кейлиф чудом отойти успел – и застал только Эрику. Та приподнялась, глядя в окно, и вот на Шаха уставилась, у виска покрутила и легла. Тот к окну – никого.
– Так он через окно к тебе прыгает, – прошипел. – Хорошо устроилась…
– Замолчи и проваливай, – укуталась в тану. Нет! Значит, при этом дубе выставилась, а как ушел, так по уши укрылась?
Вейнер как ослеп и оглох, разум потерял – рванул тану на себя.
Ночь спускалась на город, и гнала Эрлана в одном направлении – к Эйорике. Хотелось если не поговорить с ней, так хоть увидеть. И мечталось, что коснется ее и в глазах отзыв на свое желание увидит, и ее влажные, сладкие губы отдадутся во власть его губ. Одна ночь осталась, всего одна. Как можно провести ее отдельно?
На площадке меж этажами Самер и Радиш стояли, лица озабоченные, взгляды странные.
