Маэр, спавший в кресле приоткрыв рот, разлепил веки и, уставился на внука не меняя позы.
– Ты недоволен? – проскрипел.
– Лучше скажи, где носит Таша. Опять его услал?
– Недоволен, – кивнул старик, усаживаясь нормально. И зевнул душевно, глаза потер.
Эхинох не сдержался – спрыгнул с подоконника и подошел к деду, навис над ним:
– Да, недоволен. Очень недоволен, что светлый применяет право, чтобы воздействовать на…
– Ну, что смолк? "На жену" – правильно? – хмыкнул Маэр и мужчина выпрямился. – Вот именно, сынок. Тут он закону не подвластен.
– На стражей, – добавил, но понимал, что и это не аргумент.
– Эх, – вздохнул. – Да не в том суть-то. Сижу и думаю – когда открытое заседание делать?
– Посмотрел книгу судеб? И что – все серьезней, чем я думаю?
– Экий ты, любопытный. Придет время – все узнаешь.
Лири осторожно заглянул в комнату, увидел, что Эрлан умиротворенный и расслабленный, спокойно натягивает сапоги, и протиснулся.
Лой палец к губам прижал, кивнув на спящую жену и, страж ладонь выставил, расплывшись в улыбке: все понял. Ну, любо дорого поглядеть на пару – опять вместе и счастливы.
"Кейлифа сюда и сам останься – присмотришь, чтоб никто Эю не беспокоил. Отвар у жреца возьми – слаба она еще, надо силы поднимать. Я постараюсь быстро вернуться и в наши комнаты ее перенесу", – отдал распоряжения, поправляя ворот рубахи.
Угу, угу, – заверил Лири.
Эрлан вышел и плотно прикрыл за собой дверь. К лестнице шагнул, а там Майльфольм стоит, дорогу загораживает. Смотрит тяжело, исподлобья.
– А ты непрост, светлый, и закон тебе не закон, и право – не право. Что ж ты род свой позоришь? Как к Эйорике прикасаться смеешь?
Эрлан смотрел на него, будто не видел, не то что, слышал, и чуть качнулся, бросил тихо, но четко:
– Онемей, – и обошел спокойно.
Какой раз за сутки право не по праву применяет. Ну, ничего, наладится все и заносить не будет. Сейчас главное все исправить. Для этого нужно потребовать от Хранителя поимку Эберхайма. Может как раз к приезду Инара тот и будет в руках Маэра.
Но дойти до зала советов не получилось – новая полоса препятствий возникла, и с ней, как со стражем, уже не поступить.
На нижнем этаже почти плечом к плечу стояли Порверш и Сабибор, и оба смотрели твердо, хоть и немного отстраненно. Видно ночь у них не так хорошо удалась, как у него.
– Что-то случилось? – спросил Эрлан, видя, что те говорить не собираются, но и пропускать его – тоже.
– Предложение есть, – протянул Самер, будто одолжение сделал.
