Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
Выпятив нижнюю губу, несколько раз одобрительно кивает и радостно провозглашает:
– Попадос!
Вадик отходит в сторону и делает приглашающий жест рукой, при этом загадочно усмехаясь.
– Чета Шмелевых, прошу!
Чувствую, не один вагон шуток заготовил он для нас с Яриком. Но понимаю, что делает он это по-доброму. От него всегда именно такое ощущение, какое-то светлое.
– Начинается, – ворчит Яр, разуваясь.
Мою руку не выпускает, как будто приклеился. Я широко улыбаюсь. Шепчу ему:
– Ярик, отпускай, разденься нормально.
– А он все, теперь уже вцепился и хрен выпустит, – Вадик все равно слышит и не упускает возможности подколоть.
– Тит, речь.
– Простите, миледи! – хохочет Ктитарев и поспешно исправляется, – фиг выпустит. Ни за что на свете, так сказать!
Шмелев подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев. И только тогда отпускает. Я снимаю куртку и сдержанно улыбаюсь. Мне все нравится. И шутки эти дурацкие, и то, как Шмелев строит из себя сурового мужика, а сам смущается.
Тут наконец оглядываюсь и поспешно захлопываю рот, который успел удивленно распахнуться. Квартира выглядит огромной, а судя по тому, что я вижу за спиной Вадика лестницу, она еще и двухэтажная. Когда заходили в этот дорогущий ЖК, я понимала, что живет Тит в крутом месте, но это просто дворец какой-то.
– Родителей нет? – уточняет Ярик.
Ктитарев в ответ едва заметно морщится и машет рукой, мол, конечно, можно было и не спрашивать.
Я неловко переминаюсь и опускаю взгляд в пол. Смотрю на свои ноги, на керамическую плитку. Все в колледже знают, что папа Вадика вечно в фееричных загулах, а его мама руководит модельным агентством и не разводится с мужем то ли из-за денег, то ли из принципа, то ли из-за любви. Как в такой неоднозначной семье вырос такой добрый парень, я даже не знаю.
Ктитарев ведет нас в свою комнату. Мальчишеская, уютная, с легким налетом беспорядка. Посмеиваюсь, вспоминаю хаос, который царит у Шмелева.
Вадик открывает маленький холодильник и достает две стеклянные бутылки с прохладным лимонадом, подает нам.
– У тебя что, в комнате холодильник? – уточняю я.
Нет, у нас в семье тоже деньги водятся. Хороший ремонт, две машины, поездки за границу, мне ни в чем никогда не отказывали. Но Тит просто живет в какой-то другой реальности.
– Ага, – беспечно отзывается он и с размаха падает на диван.
