Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
Ярик подходит ко мне, обнимает за талию и тихо спрашивает:
– Ты чего засмущалась?
– Не ожидала, что твой друг – цыганский барон, – брякаю я, а Ктитарев разражается громким хохотом.
Яр тоже смеется и подталкивает меня к дивану:
– Да, живет он во дворце, но в Фифу играть не умеет. Даже ты его уделаешь.
Притворно оскорбляюсь:
– Даже я? Дайте джойстик, салаги."
"Парни одобрительно гудят и смеются, передают мне геймпад. Ярик шарит рукой по мягкой обивке, находит электронную сигарету и подносит к губам.
– Шмелев, ты обалдел? – вырывается у меня.
Он моргает и смотрит растерянно на меня, потом на электронку в своей руке:
– Блин.
– Ты знаешь, как это вредно?
– Ну, начало-о-ось, – со значением тянет Вадик. – Вот такие они, серьезные отношения, Пчелкин!
Яр чуть розовеет и сжимает зубы от этого прозвища. И как будто бы раздумывает, что ему делать. А я понимаю, что поставила его в дурацкое положение перед другом. Поспешно дополняю:
– Нет, я же не запрещаю, ты сам решаешь. Просто переживаю. Это правда вредно, я в интернете читала.
Атмосфера снова становится веселой и легкой. Но краем глаза я вижу, что сигарету Яр откладывает, и просто радуюсь, не задумываясь, почему он это сделал.
Весь вечер мы рубимся в приставку, перебираем кучу игр. Заказываем пиццу, шутим, много смеемся. Яр все время меня обнимает, иногда целует, хотя мне немного не по себе от того, что Тит рядом. Я и правда не привыкла к таким открытым проявлениям чувств. Щмелев же чувствует себя комфортно, с Ктитаревым они давно дружат, и, видимо, отношения у них очень доверительные.
В конце я задремываю, положив голову Ярику на колени. Сквозь сон слышу, как они беззлобно цепляют друг друга в процессе игры. Потом чувствую, как Шмелев наклоняется, касается губами моего виска. Гладит по плечу.
– Просыпайся, маленькая, уже поздно.
– Домой? – спрашиваю сонно.
– Да, я провожу.
У дверей Вадик жмет руку Ярику, меня целует в щеку, хотя раньше мы так не здоровались и не прощались.
– До завтра, Шмелевы.
– Тит, – пытается осадить его Яр, но сам смеется.
Он вызывает такси, и у моего дома мы выходим вместе.
Обнимаю его и прижимаюсь щекой к куртке.
– Ехал бы лучше к себе, я бы дошла сама.
– Так крепко обнимаешь, что я тебе не верю.
– Да, – хихикаю как дурочка, – не хочется прощаться.
– Рано еще, пойдем, до квартиры провожу.
– У нас приличный дом, не убили бы меня, – ворчу, открывая дверь.
– Себе я доверяю больше, чем твоему дому.
