Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
– Как скажешь, мой супергерой, – поддеваю кокетливо и ускоряюсь на пути к лифту.
Шмелев догоняет, разворачивает к себе и крепко прижимается своими губами к моим. Дыхание сбоит, пульс торопится, мысли, наоборот, осоловело притормаживают. Как он мне нравится, боже мой. Влюбилась как кошка. Так ненавидела его, а теперь от каждого поцелуя дурею. Хоть бы все получилось. У нас должно получиться!
Он и правда провожает меня до седьмого этажа, там снова целует, а потом вызывает лифт и уезжает. С сожалением наблюдаю, как двери закрываются.
Глава 37
ЖеняОткрываю замок своим ключом и почти перестаю дышать. Даже не представляю, что мне сейчас устроит мама. Придется призвать на помощь все свое самообладание и внутренние силы, чтобы попытаться ей противостоять. Наш прошлый разговор я даже вспоминать не хочу. Если сейчас она будет говорить что-то такое же обидное, мне нужно быть сильной.
Захожу и сразу натыкаюсь взглядом на мужские ботинки.
– Привет, Кнопка!
– Папа! – кричу во всю мощь легких и кидаюсь ему на шею.
Он легко подхватывает меня, кружит и смеется:
– Задушишь!
– Я не знала, что ты сегодня возвращаешься, думала, только на неделе, – говорю я, когда он ставит меня на пол.
– Знала бы, если бы брала трубку, – ледяным тоном изрекает мама, неслышно оказываясь за моей спиной.
Я вздрагиваю, но ничего не отвечаю. Смотрю на папу, он мне улыбается и поддевает подбородок большим пальцем. Потом враз становится серьезным, берет меня за плечи и окидывает быстрым взглядом.
– Ты что, снова похудела?
– Она не худая, она стройная, – мама не дает мне и рта раскрыть.
– Оля, – предостерегающе одергивает ее папа.
Я хмурюсь и пожимаю плечами:
– Не знаю, вроде бы нет. Я хорошо ела, пап.
Это не совсем неправда, с Яриком я несколько раз в самом деле хорошо ела. Смотрю на маму. Она поджимает губы и глядит неодобрительно. Не понимаю, чем она недовольна? Что я ем? Боится, что я снова стану пышкой, которую травят в школе? Такой дочкой трудно гордиться.
– Умничка. Но выглядишь очень худенькой. Можешь кушать еще лучше?
– Я постараюсь, – улыбаюсь и киваю.
– Только не перестарайся, зайка, – с притворным смешком говорит мама и достает из кухонного шкафа бокал.
– Мам!
– Что «мам»? Ничего особенного я не сказала. Нам, женщинам, стоит следить за фигурой, вот и все.
До боли закусываю нижнюю губу. Мне невольно становится стыдно за пиццу, которую мы ели у Вадика.
