Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
– С чего ты взяла?
– Не могу понять, как ты меня уговорил на это.
– Просто умею убеждать, – сообщает он самодовольно.
– Я так и квартиру тебе скоро отпишу.
Шмелев смеется и касается моего носа ложкой.
– Эй! Она же грязная.
– Иногда можно немного испачкаться, Гольцман.
Откидываюсь на стуле и протяжно выдыхаю, смакуя непривычное ощущение сытости. Ну что за человек? Я давно не нарушала столько правил. Возможно, вообще никогда."
"– Кажется, я сейчас впаду в диабетическую кому, – ворчливо выдаю я.
– Не бойся, я тебя спасу.
Игриво приподнимаю брови:
– Сделаешь искусственное дыхание?
Шмелев хмыкает и наклоняется ко мне через стол. Смотрит прямо в глаза и подтверждает, понижая голос:
– Рот в рот.
Несмотря на то, что сама это начала, смущенно вспыхиваю. Но все равно протягиваю руку и нежно глажу Ярика по щеке:
– Ты иногда такой дурачок, аж сердце щемит.
– Расскажешь мне про отца? – вдруг спрашивает он.
От такой смены темы и настроения я теряюсь. Свожу брови на переносице:
– Что ты хочешь знать?
– Все, что ты готова мне поведать.
И для пущего эффекта он подпирает подбородок ладонями. Лучше бы на лекциях так внимательно слушал!
– Ну, – начинаю неуверенно, откладывая ложку, – я, конечно, больше папина дочка. Мне всегда с ним было проще. И он может найти ко мне подход в любой ситуации. Но папа очень много работает и почти всегда в командировках. Он пропускает все праздники, школьные выступления, да и обычные выходные. Редко бывает рядом, когда нужен мне.
– Но ты ведь можешь ему позвонить?
– Да, но… Наверное, я обижена на него за частое отсутствие. И таким тупым способом пытаюсь его наказать. Да и мама всегда на это давила.
Яр кривится:
– Это в ее стиле.
Пропускаю мимо ушей это замечание. Он за меня переживает, поэтому так на нее злится. Может, и мне стоило бы этому научиться.
– Вот, наверное, и все, – как-то безрадостно подытоживаю я.
– Ладно. Ну а… Как прошел разговор с Долиным?
– Долго же ты ждал, чтобы спросить.
– Терпел, – пожимает он плечами.
– Не очень. Он сердится. К тому же кто-то рассказал ему про проект. Я его понимаю, это действительно было нечестно с моей стороны.
– Кто рассказал? Ты знаешь?
На удивление, Шмелев не выглядит раздраженным при упоминании Антона. Его скорее волнуют мои эмоции и чувства.
– Почти уверена, – горько замечаю я.
Яр берет меня за руку и крепко сжимает:
– Расскажешь?
– Попозже, ладно? Пока не хочется.
Он не настаивает.
