Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
Может, не стоило отпускать деда в дом отдыха, если он так ее радует?
– Персоналу придется потрудиться, чтобы выгнать его на процедуры.
– Да, – подтверждаю серьезно, – скорее всего он забаррикадируется в номере до дня отъезда.
– А еду будут просовывать под дверь?
– Предварительно нарезая тонкими кусочками. Чтобы пролезла.
Гольцман снова отзывается смехом. Звонким и радостным, как колокольчик. Снимаю у нее с плеча рюкзак и кидаю на пол. Помогаю расстегнуть куртку. Спрашиваю:
– Хочешь чего-нибудь? Голодная?
Женя отвечает слишком поспешно:
– Нет, есть не хочу.
– Тогда придется себя пересилить, – хмурюсь и иду на кухню."
"Она же совершенно точно не ела после того десерта в кафе. Что за упертая девчонка! Сколько раз надо сказать ей о том, что она красивая, чтобы Гольцман поверила? Чтобы перестала морить себя голодом? Ее отец лучше бы за этим проследил, чем по командировкам разъезжать.
Распахиваю холодильник и задумчиво изучаю полки со стройными рядами лоточков. Сегодня приходила Роза, наготовила на роту солдат, как обычно.
Наугад достаю несколько, открываю крышки, ставлю разогреваться. Женя в это время складывает грязную посуду в посудомойку.
– Эй, что ты делаешь? – пытаюсь поймать ее за руку. – Не нужно, я сам.
– Конечно, Шмелев, ты очень самостоятельный, я не сомневаюсь. Позволь немного тебе помочь, хорошо?
Она мягко отстраняет меня и продолжает убираться. Стыдно? Вроде бы да. Но скорее приятно. Женская забота для меня в новинку. Мама давно от нас ушла, а от Розы я старательно дистанцируюсь, мне претит сама мысль, что ее услуги оплачивает отец.
Пячусь к столу и как завороженный наблюдаю, как Гольцман легко находит нужные предметы. Каким-то образом понимает, где лежат кастрюли, а где – тарелки. Находит моющее средство и ловко протирает плиту и столешницу. Не хочу быть сексистом, но у женщин это что, в крови?
Микроволновка издает звуковой сигнал, заставляя вынырнуть из размышлений. Женя опережает меня, сама извлекает лотки и раскладывает еду по тарелкам. Заглядывает в холодильник, достает овощи и быстро нарезает.
– Это полезно, – поясняет, оглядываясь через плечо.
– И низкокалорийно?
Она нехотя кивает, на этот раз не глядя на меня:
– И это тоже.
Мы ужинаем молча, только бросаем друг на друга странные взгляды. Я думаю о том, как вышло, что я с разбега влюбился в эту девочку, которую терпеть не мог. Познакомил с дедом, спал у нее дома, а теперь вот привел к себе и позволил захватить кухню. А еще наслаждаюсь тем, как она ест. С аппетитом.
