В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Всю оставшуюся ночь мы провели в лютом напряжении, ожидая утреннее прибытие торгового конвоя, который по идее должен быть частным, но фактически вся численность охраны была представлена штатными и внештатными сотрудниками конторы «чекистов». Нам было слишком опасно перевозить пленника собственными силами, а вот при поддержке профессиональных бойцов «Вымпела», «Альфы», «Смерча» и других подразделений охранных служб стран со всего остального постсоветского пространства задача по перевозке важного пленника становилась значительно легче.
До утра отдохнуть смог только Бато. Здоровяк-пулемётчик оказался весьма спокойным человеком, который был способен спать при любой возможности, сохранив, по его словам, эту способность ещё со времён срочной службы в рядах доблестной морской пехоты России."
"Я же всё это время сидел на камерах, не ощущая сна ни в одном глазу, понимая всю важность возложенной на нас миссии. Казалось, что вне зон зрения камер прячутся враги, желающие взять наш магазинчик штурмом, дабы отбить пленного «тёмного».
Когда же наконец наступил световой день, и моя рация заговорила, предупреждая о приближении торгового каравана, то выбежал на улицу, наблюдая за пылящим по грунтовой дороге машинам.
— Перо, у тебя всё нормально? — выпалил солдат, — Товар принимать будете?
— Зови главного. Скажи, что у меня новости такие, что новая война будет казаться лишь бабкиными россказнями.
Мой внешний вид и нервно бегающие по рукояти автомата пальцы убедили воина в необходимости звать старшего по званию, отчего он трусцой подбежал к головному внедорожнику, открыл дверь и что-то быстро доложил внутрь.
— Докладывай. — командирским тоном приказал офицер, шевельнув седеющей щёткой усов.
— Взяли языка, но лучше увидеть, чем сто раз услышать.
