Но я не собиралась доставлять такое удовольствие Императору. Тем более что в душе я даже была ему благодарна. Ведь оставаться в одиночестве в этом дворце я была совершенно не готова. А просить Лиама побыть со мной… не решилась бы.
Лорд Лиам Тверг прикрыл за нами дверь и щелкнул пальцами. В камине тут же заплясал живой яркий огонь, разгоняя темноту и сырую прохладу нежилых покоев. Кажется, не очень нас и ждали, раз не потрудились даже покои протопить. Что ж. И это я переживу. Остается надеяться, что хоть постели у нас свежие и чистые, а не оставленные после предыдущих гостей дворца.
Лиам приблизился и обнял меня сзади, сцепив руки в замок. А я откинула голову назад, устраивая ее на его плече. Так просто и в то же время так… интимно, близко, правильно. Улыбка невольно тронула губы, а на душе сразу стало теплее, спокойней.
Пусть это и очень зыбкое спокойствие. Мне все время казалось, что я стою на краю обрыва, стоит сделать неверный шаг — и от меня останутся только воспоминания. И все же даже не это больше всего тяготило меня.
А то, что приходилось лгать и недоговаривать Лиаму. Мне хотелось рассказать ему и об Ирлиен, и о том, что ей приходится переживать. Об уговоре с капитаном Кором, о том, что предрекла его мать. Обо всем. Но… наверное, я все же слишком труслива. Мне было страшно, что он не простит меня за ту паутину, что я сплела за его спиной. Не поймет моего желания спасти сестру, дать возможность прожить нормальную жизнь детям, случайно повстречавшимся мне на трактах Империи.
И все мои планы рухнут, как карточный домик от дуновения ветра. Разве я могла это допустить?
Лучше вырывать вот такие моменты, а после хранить их, как величайшую ценность. Возможно, после того, как я посажу сестру и детей на корабль, он простит меня. Хотелось бы в это верить.
— Ты посчитаешь меня невоспитанной, если я скажу, что рада этому приказу? — прикрыв глаза, спросила я.
— Ты посчитаешь меня эгоистом, если я скажу, что тоже рад? — ответил мне вопросом на вопрос мой жених.
— Совсем немножко, — улыбнулась я и развернулась в его руках, обвив его шею руками.
— Но я никому об этом не скажу. Обвиним во всем Императора.
Лиам тихо рассмеялся, легонько коснулся губами моих губ и, взяв меня за руку, провел к глубокому креслу у камина. Опустившись в него, увлек меня следом, почти вынуждая присесть к нему на колени. Но не скажу, что я очень уж сопротивлялась. Мне хотелось быть к нему ближе, чувствовать его тепло, запах — чуть терпкий, древесный.
