— Пошла наша грозная армия на фашиста! — пошутил Николай.
Вдоль дороги тянулась тропинка, по ней шла вереница пеших бойцов, и они вчетвером зашагали по той же тропе, исподволь углубляясь в лес. Будто перед этим и не было никакой тревоги. За деревьями и кустами всего метрах в сотне от них с ровным урчанием шли по дороге машины.
В зарослях папоротника, между пнями и хвойными высотками больших муравейников, тот в землю лицом, тот навзничь, лежали убитые гитлеровцы. Должно быть, те самые, которые задержали и обстреляли автоколонну.
— Разведчики были, должно! — сказал Николай.
— Отрезать хотели! — глядя на мертвых, жестко усмехнулся Дмитрий. — Тут их и подрезали, а тот старшина растерялся — да в панику! Тюха!..
Иван и Логин шагали молча по влажной тропе, по сторонам которой под деревьями густо разросся папоротник.
— Закурим, что ли, ребята! — предложил Иван, переходя небольшую поляну, чуть приотстав от вереницы прошедших бойцов.
— Стой! — неожиданно раздалась команда.
Все четверо остановились.
— Часть свою ищете, что ли, товарищи? — спросил боец из окопа, расположенного в кустах по противоположную сторону поляны.
— Часть ищем, — ответил Иван.
— Чего же ваша часть в тылах оказалась? Может, она за вами бежит, догоняет?
— Может, и догоняет! — дерзко отозвался Николай. Они заметили прямо на них глядящий из-за кустов глазок пулемета.
— Ну ладно, ребята, не оставай от других! А ну, прямо бегом до овражка! Как раз угадали на сборный! — раздался второй голос, и из-за кустов вышел сержант с перевязанной головой. Сквозь марлю белой повязки сочилась свежая кровь.
— Задело тебя? — сочувственно спросил Дмитрий.
— Царапнуло. А ну, поживей, поживей в овражек! — сержант указал рукой направление. — Бего-ом! — скомандовал он.
И тут, пробегая мимо, они увидали у самой тропинки вдоль поляны окопы, наполненные бойцами, возле которых лежали бутылки и связки гранат.
Они пробежали еще метров двести по лесу и спустились в овраг. Под деревьями и кустами сидели бойцы, кучками человек по тридцать, видимо, как и они, только прибывшие.
Иван с товарищами присоединились к ним. На поляне была уже построена рота бойцов. Перед ротой прохаживался старший политрук.
— Вы поступаете в батальон пополнения, — говорил старший политрук насторожившимся бойцам. — Прежде всего направляетесь к кухням, получите горячую пищу. Когда вас будут сводить в батальон, через своих отделенных заявите, у кого не в порядке оружие. Вижу, никто из вас винтовку свою не бросил. Значит, сумеете употребить свое оружие против фашистских захватчиков еще не в одном бою и дойдете с ним до Берлина.