Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
— Раз такое дело, то можете идти.
Следак и ПДН-щица вышли. Сафин тоже усвистал по делам, в закутке остались только я и Артур с приёмным сыном.
— Короче, Васильев, — сказал Артур уже более спокойным голосом. — Все вопросы я утряс, но вот с операми не говорил, а вы ведь тоже можете ему жизнь подпортить, подумаете ещё, что я его спецом отмазал. Хочу кое-что сказать, раз ты там больше всех поучаствовал.
— Ну говори.
— Ты уж его не прессуй по этому делу, — он снова ткнул пацана. — Все эти чепушилы, которых вы там взяли, и так всё скажут, весь расклад тебе дадут, и ещё рады будут, что легко отделались.
— Прямо в училище отправишь? — усомнился я. — Артур, давай начистоту, пока твоего адвоката нет здесь. Ты же авторитет местный, и серьёзно хочешь пацана в военку отправить? А не к себе взять?
— Потому что матери его обещал, — он глянул на парня, который не отрывал виноватого взгляда от стола, — что присмотрю за ним, что жить честно будет.
— Знаю.
И он знает.
— А они не в курсах были, кто он такой, а то бы и на километр его не подпустили к себе. Хотя, может, и знали, да меня хотели поддеть. А ему-то чё, тупорогий, своих мозгов нет, — Артур снова ткнул парня.
— Если будешь так его тюкать, — прервал я его, — он у тебя точно с кем-нибудь ещё свяжется. Назло тебе. Смотреть надо за ним, раз живёт у тебя, вот и смотри, как за своим родным сыном, чтобы в жизни нормальной дорогой пошёл, раз так решил.
— А я наслышан, — он захохотал. — Васян, говоришь? Мной прикрылся? Да шучу, не огорчён, отморозки сами попались. Вот ты ими и занимайся, а я за пацаном пригляжу, чтобы доучился в школе и уехал.
— А у него нет родственников?
— Есть, — пробурчал пацан.
— Есть, — Артур кивнул.
