Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
И тут снова несколько вариантов. Самый очевидный для меня — кто-то так боится, что мы на него выйдем, что просто гасит все следы, ведь я плотно сел им на хвост. Сначала некто приказал Гансу избавиться от Сёмы, а потом пришил и самого Ганса. Возможно, он даже захочет пустить в расход и Вагона.
А возможно, Ганс просто прикончил сообщника, а сам что-то не поделил с братвой, и те его пришибли. Может даже, кто-то из людей Кросса или Артура вышел на него и прибил сразу, без лишних разговоров, чтобы другим неповадно было.
Пока неизвестного много, и непонятно, как с этим может быть связан Устинов, который был в курсе адреса, где мы собирались крепить Ганса, и вдруг как раз сорвался в область. Но Якута этот внезапный отъезд не удивил, правда, говорить он об этом почему-то наотрез отказывался.
Но пока я думаю, что новых сделок по недвижимости пока не будет. Остатки банды чёрных риелторов, зная, что мы их разыскиваем, затаятся на какое-то время, пока всё не устаканится.
Обычно суббота у оперов всегда была неофициальным рабочим днём, а воскресенье — как повезёт. Больничные почти никогда не брали, на это косо смотрели, поэтому работали мы, можно сказать, сутками.
Ваня Вагон должен был отбыть в СИЗО, расположенное за городом, на выходные, но до сих пор сидел в ИВС у нас на территории ГОВД.
Но это мне было на руку, пусть сразу и скажет, Ганс это или не Ганс, чёрт его раздери. От этого уже станет понятнее, что делать дальше.
Только придётся тащить Вагона в морг. Из ИВС я мог выдернуть его для участия в следственных действиях, естественно, с разрешения самого следователя, который должен был и специальную заявку на вывод задержанного накатать начальнику УВД, а нас внести в состав конвоя. Но это петрушка небыстрая. На практике мы часто обходились и без бумажных проволочек. Тем более, это ненадолго, сразу вернём его в камеру.
— Марк Фёдорович, — я подошёл к дежурке и склонился над окошком.
