Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Тепло как летом, солнце светило с самого утра, всё прогрелось, на небе ни облачка. Пошёл через парк, сделав крюк, чтобы погулять с собакой получше да заодно подумать, потому что опера кормят ноги, а мне ещё и лучше думалось, когда я ходил, а не сидел на месте. И потом, в такую погодку всегда можно наткнуться на знакомого, а там слово за слово — вдруг пригодится. Город-то небольшой, мест для прогулок мало, всё равно с кем-нибудь да пересечёшься.
В парке людно, многие и вправду сегодня выбрались на улицу, понимая, что больше таких тёплых дней может в этом году и не быть.
Но братва обычно подтягивалась к вечеру, днём же здесь была обычная публика. Я шёл себе мимо, как вдруг заметил, что в сторону второй шашлычной торопится один знакомый мне человек.
Следователь Румянцев шёл так быстро, что раскраснелся сильнее обычного, а его лоб блестел от испарины. Перед выходом он, похоже, не посмотрел в окно, потому что на нём была толстая кожаная куртка — совсем не по погоде.
Я потянул собаку за собой, чтобы мы не попались ему на глаза, а то мне стало интересно, куда это обычно ленивый следователь может так торопиться.
— Музыка на-а-ас связала, — слышалась старая песня группы «Мираж» из заведения.
Румянцев прошёл, свернув к мангалам, мимо написанной с ошибками вывески, где красовалось: «Шяшлик вкусни из гов. 30 т. р свенина 25 т. р. курица 15 т. р. пиво тёмный 7 т. р., светлае 6 т. р.».
Шашлычная была устроена под открытым небом, над пластиковыми столами были раскрыты зонты с эмблемами пива, а мангал с шашлыками стоял чуть в стороне, но запах от них шёл повсюду. Хозяин кафешки, толстый усатый кавказец в белом переднике, жарил их лично, сейчас он стоял над ними и брызгал на шампуры водой.
