Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
"
"— Даже тело так и не нашли, — глухо сказал Василий Иваныч, доставая водку. — Пропавшим без вести числился, потом уже, после вывода, объявили погибшим. Сюда вот приезжаю раз в год, на кладбище не езжу, там пустая могилка. А тут получше.
Сам он не пил, просто налил водку в стакан, положил сверху кусок хлеба, поставил всё на постамент и отошёл. Какое-то время он стоял молча, сложив руки. Потом снова глянул на небо. Погода начала портиться, ветер усиливался, солнце скрылось за облаками.
— У тебя только сын был? — ровным голосом спросил я.
— Дочка ещё есть, — произнёс он. — К ней вот ездил, в область, она меня на порог не пускает, поругались с ней тогда. Письмо ей написал, в ящик положил, может, не выбросит, прочитает. Каждый год к ней езжу, перед годовщиной. Внуков хотел посмотреть, в детский сад скоро пойдут. Говорит, — Устинов невесело хмыкнул, — если бы я с ним тогда не поругался, он бы вернулся.
— Мало ли что она говорит с горя.
— Знаю, — он потёр усы и откашлялся.
Поехали назад. По дороге я задумался.
Устинов сейчас работает, а в первую мою жизнь он ушёл на пенсию по выслуге, когда погиб Якут. Там и спился — не зря пророчил ему такую судьбу сегодня Ермолин. Сейчас-то с этим получше, он с нами, но он не сможет работать здесь вечно, рано или поздно уйдёт, и всё повторится.
Надо что-то с этим придумать, чтобы он не оставался в одиночестве со своим давним горем. Поговорить с этой его дочерью, когда буду в тех краях? Хватит ей уже злиться. Женщину бы ему любящую…
Мы вернули машину, собирались брать Степаныча и ехать в морг. Но на крыльцо вдруг выскочил Шухов, краснее, чем обычно. Не иначе, получил пистонов от руководства и идёт искать жертв, на ком будет срываться.
— Васильев! Так что по личности жмура?
— Выяснили, — сказал я. — Василий Иваныч его знает, но надо удостовериться. Сейчас поедем с ним в морг.
— Я с вами! — заявил Шухов, изображая кипучую деятельность.
Он всегда так делал, когда главк или местное руководство мылили ему шею за показатели.
— Ну ладно, — зная повадки шефа, ничуть не удивился Устинов. — Поехали, Петрович. Так сказать, лично поучаствуешь в следственных действиях.
