Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Я подтянул Сан Саныча к себе ближе, чтобы не напугал пацана, идущего навстречу. Пацан что-то придерживал за пазухой, и когда он оказался ближе, я увидел выглянувшего оттуда серого как пепел котёнка.
— Надеюсь, тридцать лет назад я сварил тебе каши, и она ждёт тебя дома, чтобы ты поел сегодня вечером, — я усмехнулся и потрепал собаку за ухом.
Мимо проезжали машины, некоторые на полной скорости, разбрызгивая воду из ещё не высохших луж. Я встал у обочины, надо было переходить дорогу. Зебра в этом месте давно стёрлась, а покосившийся светофор просто торчал памятником над дорогой, так что не стоило и надеяться, что мчавшийся навстречу джип «Чероки» тёмно-зелёного цвета нам уступит.
Но он плавно затормозил и остановился рядом со мной. Тонированное в ноль стекло опустилось, оттуда высунулся хмурый парень в чёрном спортивном костюме с адидасовскими полосками. Хоть на нём и тёмные очки в модной жёлтой оправе, всё равно через стекляшки видно его внимательный взгляд, которым он изучал меня.
— Паха Васильев, ты? — удивился парень и снял очки. — Я к тебе домой заезжал, и к бате твоему, застать не мог, а цифр твоих нет, потерялись.
Я присмотрелся к нему внимательнее.
— Гриха, да я тебя едва узнал! Ты же в Москву, вроде, уехал сразу после школы? Саня, сидеть, — сказал я, заметив, что пёс напрягся.
— Дела завели в родные края, — Гриша Туркин усмехнулся, вышел поздороваться и сразу встал в боксёрскую стойку. — Ну чё, не забыл? Как мы с тобой возились на секции у Литровича.
— А неплохо у тебя дела идут, Турок, — я «уклонился» от его неторопливого и шутливого джеба левой и в так же в шутку «пробил» ему в живот. — Мамон себе отъел. Или у тебя там мозги, да?
Легко пихнул его в грудак, так же шутливо, как и раньше. Под курткой у него жилетка, и там в кармане лежит что-то твёрдое и плоское, рука это сразу почувствовала.
Давно я не видел Турка.
— Точняк, Паха! — он взмахнул руками и опустил их, а потом подтянул штаны. — А ты чё, я слышал, в ментовку пошёл, к отцу?
— Много слышал. А сам что, бандит или коммерсант? В наше время сразу разницу и не увидишь.
