Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Угрожали, что если квартиру им не продаст, пожалеет. А потом начали обещать ему купить хату по полной цене, а ему самому якобы продадут по-дешману домик в области, в деревне какой-то. Водку привозили иногда, так что он часто пьяный бывал, а медсёстры думали, он где-то спирт у них нашёл и прибухивал. Ругали его. Короче, он сам мне говорил, — Федюнин хмыкнул, — то кнутом с ним работают, то пряником. Угрожали, а потом заверяли, что всё в шоколаде, даже нотариус будет, если он, типа, им не верит.
— Так кто к нему приезжал? — я наклонился к нему ближе.
— Да какие-то бандосы, — он опустил взгляд, что я тоже себе отметил. — Они его и забрали, когда выписывали. Причём встречали в машине, стопарик налили, закуску приготовили, огурчики там видел даже, помидорки. А я ещё в окно тогда смотрел, вижу, как они ему шмотки дают, мол, переодевайся, а то он только в пижаме этой больничной был.
— Какая машина была?
Мне нужна была конкретика, за которую я смогу зацепиться.
— Тойота, серая, «Марковник». Япошка праворульная, но тачка что надо.
"Толя переглянулся со мной. Я и сам понял — повезли деда на сделку, помариновав в больнице, где ему никто не верил. Ситуация — анекдот, только несмешной. Но до чего же люди бывают равнодушными! И не удивлюсь, что многие понимали, что дед — вовсе не бомж, и что эти «гости» у него отбирают квартиру. Но, как говорится, моя хата с краю, ничего не знаю. Да и боялись связываться с бандитами, как этот самый пацан, который всё нам рассказал, не переставая нервно озираться. И в милицию никто не заявил, как и Федюнин.
— Внучке он звонил ещё, — заканчивал парень.
Сигарета догорела до конца и чуть не обожгла ему пальцы, но он вовремя бросил её в тёмную бутылку из-под пива «Степан Разин», стоящую на подоконнике, с чернобородым мужиком в красном на этикетке.
— Говорит, должна была забрать, но не успела.
— И в милицию не звонили? — спросил я.
— Дед, говорит, звонил, но никто не поверил. А я сам… ну, мало ли, я…
Пацан недоговаривает. Я смотрел ему в глаза, а он их отводил.
Почему бы прямо сейчас его не придушить? Или не увезти как соучастника и закрыть в ИВС, а потом держать его там под разными предлогами, пока не пройдёт срок покушения? Можно попросить участковых состряпать на него хулиганку, свозить к судье и арестовать по административке. А потом по новой… Это вполне себе гуманный вариант, ведь он же пока ничего не совершил.
Но я так не сделаю.
