Внизу затаились ложные фельджандармы, заметивших лишь на начальном этапе Лосева — красноармейца среди рядовых. Теперь они были уверены в его честности, когда он сидел за старшим сержантом Минским. Казанцев вышел к группе, присоединяясь к нам и кому-то из своих бойцов. Диалог был недолгим, но напряженным — как и весь их поход....
Вода уже поднялась выше щиколоток, но заметно было, что перестала подниматься, так что, стараясь не шуметь, не хлюпать водой, мы двинули дальше. У двоих бойцов были сапоги с довольно высокими голенищами, так что ноги они ещё не промочили, хотя стельки мокреть и начали, а остальные, включая меня, имели ботинки. У меня была обычная городская обувь, а у трёх бойцов – офицерские ботинки на высокой шнуровке. Такие ботинки были у тех шести танкистов, что мы раздели, но обувь подошла только троим, остальные ботинки оставили на месте захвата.
Возможная задержка мне не нравилась, немцы уже должны знать, что мы находимся в метро, и в ближайшее время перекрыть все входы-выходы, поэтому нужно использовать то время, что у нас было, по максимуму.
"– Ушли, – прислушавшись, тихо шепнул я.
Мы так и сделали, поднялись там же, где это сделали ремонтники, и тоже оставляли свежие мокрые следы, и направились к одному из местных помещений, а так сама станция была совершенно пуста. Я скатал задранные штанины, это чтобы не замочить их, и оставил тут трёх бойцов.
