Внизу затаились ложные фельджандармы, заметивших лишь на начальном этапе Лосева — красноармейца среди рядовых. Теперь они были уверены в его честности, когда он сидел за старшим сержантом Минским. Казанцев вышел к группе, присоединяясь к нам и кому-то из своих бойцов. Диалог был недолгим, но напряженным — как и весь их поход....
Двое, стянув комбинезоны танкистов, остались в мундирах солдат вермахта, вылили воду из ботинок и стали подниматься по лестнице следом за мной, офицером гестапо. Там наверху, покинув метро, мы осмотрелись от входа.
– Командир, мы же тут уже были, – тихо шепнул один из бойцов. – Вон и колонна, которую давили, лепёшки от грузовиков. Людей подавлено и постреляно много.
– Ага, – так же тихо шепнул я, мельком осмотревшись, чтобы нас никто не подслушал. – Не туда смотрите. Видите те грузовики, куда на носилках носят погибших? Это наш шанс покинуть город.
Бойцы спустились в метро, а я, перехватив очередную пару с носилками, показал жетон и приказал следовать за мной, описывая причину потребности в них, нажимал на то, что один из умерших внизу офицер гестапо. Нормально, сразу пошли, даже не возражали. Их приняли как надо, даже не обратили внимания на медицинские халаты, не до того сейчас. Избавились от тел, переоделись, после чего погрузили на носилки одного из бойцов, на нём тоже была форма солдата вермахта, накрыли простынёй и понесли наверх.
