Внизу затаились ложные фельджандармы, заметивших лишь на начальном этапе Лосева — красноармейца среди рядовых. Теперь они были уверены в его честности, когда он сидел за старшим сержантом Минским. Казанцев вышел к группе, присоединяясь к нам и кому-то из своих бойцов. Диалог был недолгим, но напряженным — как и весь их поход....
Два грузовика пропылили мимо нас, а мы направились дальше, ближе к воротам, из которых въезжал военный гусеничный транспортёр, между прочим специализированная машина для перевозки грузов и инженерно-сапёрных подразделений, на раме была у того установлена мощная лебёдка. За ним следовал грузовик, французский вездеход. Вот это уже наши, то, что нужно. На обеих машинах были тактические знаки подразделения, и они совпадали с теми, что нам дал фельдфебель-интендант. Это была техника инженерной роты, что была расквартирована тут.
– Шанс, тормози и набивайся в попутчики. Если возьмут, потом в пути тормозни их и предложи за твоими вещами заехать, к нашим, бойцы помогут взять их, – шепнул я и, после кивка Ватутина, поставил коробку на землю и бросился чуть ли не под гусеницы транспортёра, останавливая технику, и остановил.
Подошедший боец обратился к унтеру, который явно командовал этим подразделением. Договориться за пару пайков подбросить нас хотя бы до половины пути, удалось уговорить без проблем.
Дальше Ватутин сел в кабину грузовика, а куда ещё офицера сажать? Ну а я, забросив слегка опустевшую коробку в кузов того же грузовика, забрался следом. Тут всего два солдата сидели. А вообще немцев двенадцать было, включая обоих водителей и унтера.
