Внизу затаились ложные фельджандармы, заметивших лишь на начальном этапе Лосева — красноармейца среди рядовых. Теперь они были уверены в его честности, когда он сидел за старшим сержантом Минским. Казанцев вышел к группе, присоединяясь к нам и кому-то из своих бойцов. Диалог был недолгим, но напряженным — как и весь их поход....
Так что случилось, почему нас так спешно сорвали?
– Вы не в курсе? – даже округлил глаза в изумлении фельдфебель, что командовал на этом усиленном посту. Дорога тут была серьёзной, автострада, а не простая грунтовая.
– Куда там. Начальство перед вылетом не сообщило, а я весь полёт проспал. Мой командир, гауптман Хаффман, лишь сообщил, что в Берлине большая беда. Мы весь первый полёт гадали. Я ставил на то, что это была массовая высадка английских парашютистов. А пилот – на то, что англичане сбросили газовые бомбы и половина столицы потравлена.
– Да вы что, герр лейтенант, какие ужасы говорите. В Берлин ворвался советский танк и разгромил там всё. Сорвал парад СС, там огромное количество погибших и раненых. Потом творил такое…
– О боже… – покачал головой Ватутин. – Откуда здесь русский танк?! Не хотите же вы мне сказать, что он незаметно смог проехать по всем территориям и ворваться в город? Уж извините, фельдфебель, но я не домработница, которая верит сказкам.
– Это мы его привезли.
– Это как?! – изумился Ватутин.
– Я точно не знаю, всё на уровне слухов, но вроде как танк должен был участвовать в параде, но русские диверсанты обезвредили экипаж, они сейчас в подвалах гестапо сидят, и под видом наших танкистов ворвались на парад и стали давить всё, что им попадётся на глаза. Уйма погибших, ну просто огромное количество. Ещё много раненых. Не знаем пока, сколько, ещё идёт подсчёт.
– Да-а-а… – протянул Ватутин, продолжая делать ошарашенный вид. – Теперь понятно, отчего нас так спешно сорвали.
Фельдфебель не торопился отвечать, он обернулся на звук мотоциклетного мотора, тот вынырнул из переулка и покатил к нам, с офицером в коляске, обер-лейтенантом, но подумав, всё же ответил:
– Точно пока выясняется, но вроде как да, прорвались из города, нужно все окрестности осмотреть, все объекты. Всех подозрительных останавливать.
– Понятно, – кивнул Ватутин. – Но это ваши дела. Мне на аэродром нужно, буду участвовать в поисках в качестве наблюдателя.
Я продолжал стоять с коробкой на плече, тяжеловатая, пот уже по лицу тёк, но мне никто так и не отдавал приказа поставить её на землю, поэтому многие солдаты с поста поглядывали на меня сочувствующе. Один даже воды предложил, и сразу возмутился, когда я её всю выхлебал, поблагодарив его. Обер-лейтенант, что подъехал, тоже проверил наши документы. Удивившись, откуда мы и почему полётный и командировочные листы оформлены так небрежно.
