Автор
В зале ожидания библиотеки, секретарша в упор не смотрит на тебя, держа в руках папку с важными бумагами. "Она сказала, что расскажет всё при личной встрече", — эти слова словно тонут в её напряженном взгляде. Ты задумываешься о том, кто же так волнуется и чего хочет услышать от тебя, а не о проблемах гравия на стройке....
Поднимает глаза, зеленые, цвета мха, завораживающие. Красивая, но слишком слабая, я таких сразу вижу, и я точно ее не знаю.
– Чего тебе? – говорю скучающим тоном, жаль, красотка ничего так, могла бы скрасить пару вечеров.
– Я … – начинает она дрожащим голосом, – Мне помощь нужна, а именно, моей дочери.
– Сколько? – тянусь к бумажнику в кармане брюк, собираясь просто откупиться или заняться благотворительностью. У меня совещание через десять минут, не до нее.
– Триста тысяч, – вскидывает гордо голову, пепельная прядь падает на лоб.
– Рублей?
– Да.
Отсчитываю купюры пятитысячными, кладу на стол секретарши.
– Все?
– Да, – ее голос дрожит, но смотрит вызывающе, словно изначально настроилась на борьбу, – Не хотите узнать, как ее зовут?
– Кого? – разворачиваюсь, чтобы уйти, но притормаживаю у двери в свой кабинет.
– Вашу дочь?
– Ты сейчас серьезно? – усмехаюсь.
– Мне не до шуток, – смело произносит девушка.
– Я могу понять все, – разворачиваюсь опять к ней, – Но у вас какая-то группа, может, есть или чат какой под темой, как раскрутить олигарха на бабки?
– Нет, – пятится испуганно.
– Тогда что еще нужно? Я тебе бабки дал, мозги не крутил, доказательств не требовал, что еще?!
– Это ваша дочь! – вдруг вырывается из девушки крик, – Вы что, совсем бесчувственный и равнодушный?!
Делаю стремительный шаг к ней, нависая всем своим ростом. Схватил бы за горло, но ребенок на ее руках тормозит.
– Слушай, ты, я не посмотрю, что у тебя на руках ребенок, но совесть должна быть?
– Я не вру!
– Врешь! – отбриваю ее протест, – Ничего у нас с тобой не было и быть не могло!
– Было!
– А ты упертая, – выдыхаю обозленно, – Жизнь тебя ничему не учит.
– Это не для меня, а для Василиски, – вдруг всхлипывает девица.
– Имя-то какое, кошачье, – морщусь в ответ, – Давай без сантиментов. Сейчас дал, больше не приходи. В следующий раз охрану вызову или в участок загремишь, поняла?
– Ты мне не веришь, – обреченно произносит мать ребенка, – Пусть так, если бы не операция, я бы в жизни к тебе не пришла.
– Вот и не нужно было, – говорю удовлетворенно, собираясь уйти, – Вот, еще, купи там памперсов что ли, и еды, худая больно.
Кидаю на стол еще пачку, даже не знаю сколько там. Просто достал из портмоне и бросил. Она провожает деньги безумным взглядом, который я не могу понять.
– Ты не помнишь… – выдыхает девица, снова впиваясь в меня своими зелеными глазами, которые искрятся от слез, – Меня не помнишь и нашу встречу.
